Я — Драко Люциус Малфой

Как будто загорается красный фонарь, и я хочу броситься на него, как мотылёк на огонь. Мне так нужно, чтобы Грейнджер хотя бы взглянула, хоть бы слово сказала! Внутри всё как будто рвётся, когда она где-то рядом. Я задыхаюсь. Но всё, что могу это только ухмыляться на язвительные замечания Паркинсон в её адрес. Чувствую себя уродом, а иначе не могу.

Но сегодня что-то пошло не так. На очередную остроту Пэнси во время Древних рун, Грейнджер демонстративно достала и положила на стол свою биту для квиддича.

Мне захотелось расцеловать эту кудрявую девчонку. Пэнси сразу дар речи потеряла и весь урок косилась на эту дубину. Круто, что Грейнджер нашла способ заткнуть Паркинсон.

А вот потом… я, кажется, совершил ошибку.

Грейнджер, разумеется, предложила профессору Бабблинг помочь убрать горы свитков, что мы изучали, по местам. Я сунул под парту тетрадь по трансфигурации и ушёл вместе со всеми, чтобы потом за ней вернуться. Никто ничего не заподозрил. Я быстро взбежал по лестнице.

От волнения в голове стучало.

Она оказалась в классе одна, возилась у шкафа, укладывая свитки на полки. Я вытащил тетрадь из парты, Грейнджер резко обернулась, раздражённо стиснула губы и вернулась к своему занятию.

Я колебался несколько секунд.

— Поговорим? — как бы между прочим спросил я, хотя руки тряслись. Больше всего я боялся, что она просто промолчит.

— Не о чем говорить, — безразлично ответила она, продолжая ковыряться в шкафу. Но даже такой тон был для меня как подарок.

Я заслужил и худшего. С трудом собрался с духом.

— Я не мог по-другому…

— Да неужели?! — она резко обернулась и эта её наигранно-удивлённая ухмылка просто добила. — Не мог не называть грязнокровкой? Серьёзно? «Отвали» слабо сказать?

— Я просто…

— Знаешь, что? Заткнись и отвали! Я даже слов не стану подбирать, — она гордо вздёрнула подбородок, захлопнула шкаф и пошла к своей сумке.

— Я не хотел, — выпалил я. — Просто первое, что…

— Именно! — она подняла вверх указательный палец и уставилась на меня.

— Вот именно, Малфой! Первое, что пришло тебе в голову — грязнокровка. А знаешь почему? Потому что именно это ты и думаешь. Именно это то слово, с которым я у тебя ассоциируюсь.

— Это не так… — вздохнул я. Стало так больно. Ведь это правда! Мне всё равно, какая у неё кровь.

— Хватит, Малфой, — скривилась она. — Нашей дружбе давно пришёл конец, и я не верила, что может что-то измениться.