Софья. Другой мир 2

Невозмутимая элегантная темноволосая красавица Ирина Соболева выглядела просто великолепно. От нее ничуть не отставали и две девушки из кондитерского клуба «Тигровая орхидея».

Едва ученицы параллельного класса сели за наш столик, тотчас материализовалась улыбчивая официантка. С ловкостью фокусника поставив перед девушками тарелки с обедом, вновь пожелала приятного аппетита и торопливо ушла.

— Я что–то ее не припомню, — нахмурившись, худощавая блондинка Светлана Попова проводила официантку внимательным взглядом.

— Я тоже. Новенькая, должно быть, — безразлично пожала пухлыми плечами пышногрудая Наталья Коршунова. Откинув за спину толстую золотистую косу, она с наслаждением принялась за еду.

— Новенькая, — подтвердила Соболева. — У нас трех официантов поменяли.

— Даже не буду спрашивать, откуда ты знаешь, — с улыбкой произнесла Светлана.

Усмехнувшись, Ирина приступила к обеду.

Боярыня Соболева действительно была отлично осведомлена обо всем, что происходит в школе. Мне бы стоило с ней пообщаться тет–а–тет.

— Надо смотреть, куда идешь! — внезапно взвился в воздух раздраженный голос Ангелины Морозовой.

Мы синхронно повернулись в сторону выхода из столовой, внимательно наблюдая за происходящим.

— Совсем глаз нет? — продолжила говорить ледяным тоном Морозова. — Вам, милочка, похудеть бы не мешало, чтобы в двери проходить и никого не задевать.

Втянув голову в плечи, несуразно полная Самойлова что–то неслышно для нас пробормотала. Презрительно оглядев одноклассницу, Стрелецкая со своей свитой вышла из столовой. А Наталья, не поднимая глаз, торопливо прошла в самый дальний угол. Усевшись в одиночестве за столик, она изо всех сил постаралась стать менее заметной.

— Мда–а, — глубокомысленно протянула Светлана Попова. — Вашей однокласснице не позавидуешь, — она перевела спокойный взгляд с Катеньки на меня и, немного подумав, добавила: — Но ей и вправду не мешало бы привести себя в порядок.

— Каждый волен вершить свою судьбу сам, — глубокомысленно заявила Наталья Коршунова. — Если она предпочитает быть толстой неряхой и терпеть унижения, нам–то какое до этого дело?

Ничего не ответив, я посмотрела на Катеньку. Прищурившись, та внимательно разглядывала пышногрудую, полную, но ухоженную Наталью Коршунову. За столиком воцарилась тишина.