Первое правило семьи Райс

Мы отправились во второе, но приютили нас лишь в третьем – в бедном и грязном до невозможности «Бойцовом Петухе», рядом с борделем, в распахнутых дверях и грязных окнах которого мелькали полуголые девицы.

Комната мне тоже досталась так себе – даже не комната, а клетушка с мутным от грязи окном, из которого открывался вид на тот самый бордель.

Впрочем, я была рада и такой. Устала до полусмерти и уже готовилась к тому, что ночевать нам придется на улице.

Кое-как смыла пот и дорожную пыль в маленьком тазу, с трудом допросившись воды у замученной служанки.

В кровать, несмотря на долгий день, лечь я решилась только после того, как заклинанием уничтожила всех клопов, которых в ней водилось несчетное количество.

Постельное белье меняли, кажется, еще в правление покойного Уго Гервальда, а одеяло… Хорошо хоть Кай мне принес другое из запасов отца!

Ночью я спала плохо, несмотря на то, что поставила на комнату всю мыслимую и немыслимую магическую защиту.

Через окно до меня то и дело доносился зазывный смех девиц, у которых, подозреваю, выдалось много работы.

Внизу, в обеденном зале, до утра пили и драли глотки – вопили песни во славу короля Ийседора, а из противоположного конца им отвечал здравицами в честь бедолаги Имгора.

Наконец воинственные партии подрались.

Явился патруль, разнял забияк, забрав особо горластых и драчливых.

Под утро повздорили еще и маги – принялись метать друг в дружку заклинаниями, – причем, по тому же самому поводу. Я чувствовала всплески магических потоков и лениво размышляла о том, сожгут ли постоялый двор или все-таки обойдется.

Но обошлось.

Магов тоже забрали, но уже совсем другой патруль, а я лежала и думала о том, что мне немного жаль истинного короля, который на протяжении четырнадцати лет пытался вернуть трон Центина, но так и не смог.

И еще мне было жаль казненного деда, которого я даже не помнила.

Жаль, что распался брак моего отца, а папа добровольно заточил себя в деревне.

Жаль, что Райар Кеттер пострадал за идею, которой не суждено воплотиться.

Наконец, заснула.

Наутро в обеденном зале меня встретила поломанная мебель и недовольный трактирщик, поглядевший на меня с таким видом, словно это я во всем виновата. А еще Кай с Брассом, за обе щеки уплетавшие завтрак.

- Проведу вас на Ратушную площадь такими ходами, что вы обалдеете! – заявил нам Кай, когда мне тоже принесли подкрепиться. – Подойдем к самой плахе! – В этом месте я поперхнулась омлетом с сыром.