Волчья ягода

- Но ты не сможешь! – она вновь наклонилась, произнося все это мне в лицо и внимательно глядя в глаза. – Потому, что у нагинь есть один секрет. Какой? Один укус, и ты мой. До самой смерти. Твоей.

И продолжая смотреть в мои глаза, она вдруг стала меняться. Нет, не полностью. Видно, Элла была не столь сильной нагиней. Но и трансформированная челюсть ее не красила. И самое отвратное, что я ничего не мог сделать! Смотрел на удлиняющиеся клыки и раздваивающийся язык и даже глаза не мог закрыть.

Моим спасением стала слетевшая с петель дверь.

Моя ведьмочка!

Женя.

- Вам сюда нельзя! – дорогу мне преградили.

Но я уже знала, что нужно делать.

Сила, тихонько ворчавшая до сих пор, встрепенулась. Я будто наяву увидела, как она, словно собака, отряхивающая воду, сбрасывает с себя оцепенение. А затем раскрывается в полный рост, разрастаясь в груди огненным цветком.

Потянутся сразу к двум сущностям охраны теперь оказалось плевым делом.

- Открой! – приказала я тому что слева.

Наг, со священным ужасом в глазах, тут же бросился выполнять приказ.

- А теперь спать! – отдала я новый ментальный указ, стоило только перешагнуть за порог. – Ты идешь? – бросила через плечо Алмасу, что с восторгом смотрел на растянувшихся по обеим сторонам двери желтого и песочного нага.

- Конечно, госпожа! – парнишка тут же шагнул за мной.

«Куда теперь?» в пустой коридор выходил не один десяток дверей. И не все они были прозрачны.

«Где?» - закрыв глаза, обратилась к своей силе. И тут же получила ответ.

- Сюда! – я двинулась к третьей по счету двери. Алмас за мной, отставая на шаг.

Дверь оказалась закрытой, но я твердо знала, что Игорь там. И ему плохо. Не больно, но плохо. Как и то, что там еще один че… наг. Только какой-то маленький. Ребенок, что ли?

Часть двери слетела сама собой, стоило только всплеснуть рукой.

Перешагнув через оставшиеся обломки, я увидела занимательную картину: на голом Игоре сидела расхлестанная брюнетка в черном эротичном белье.

«Еперный театр!» - выражение нашего физрука было уже готово слететь с языка, когда брюнетка повернулась ко мне лицом. Но заменилось на:

- Мамочка родная!

Правда, страха не было, хоть и выглядела нагиня жутко.