Волчья ягода

Это потом я всю осень старался оказаться к ней как можно ближе. А ведь это совсем не просто, если ты с другого факультета. Но стоило только показаться хрупкой фигурке на горизонте и меня накрывало. Накрывало и не отпускало. Ржал, как конь, если она проходила мимо. Рисовался. И боялся подойти. Я – тот, кто всегда был рубахой парнем, банально боялся, что меня пошлют. Сколько раз говорил, что все подойду. Но стоило только увидеть ее, такую нежную, хрупкую и воздушную, и я застывал. А потом клял себя, за еще один потерянный шанс.

Мне повезло. У Генки сестра училась на том же потоке. И я попросил, пригласить Евгению на вечеринку. Тем более, что они общались. Я пол вечеринки себя настраивал, а потом все же решился. Нес какую-то чушь, а она улыбалась. А я вдруг понял, что и не жил никогда до того момента.

Я был пьяным ею. Все эти годы, как наркоман без дозы, не мог без моей Женечки. Она ревновала, временами, я знаю. А я просто смеялся. Глупая. Я на других даже смотреть не мог. Лишь на нее одну. Мою ведьмочку.

И как мне было отдать ее Егору?

Тот его взгляд на нее на нашей свадьбе, словно серной кислотой по венам. Меня колотило ознобом, швыряло в ледяной пот. Хотелось крушить все вокруг, разбивая руки в кровь за несправедливость судьбы. За то, что слова старой мерзкой старухи, нагадавшей когда-то «Чужая жена и чужая судьба. Вот что ждет тебя сын Максимилиана. За грехи отца платят дети!» все же настигли. Но Женя улыбалась, и я улыбался в ответ.

А Егор?

Егор тогда сам решил.

А я принял.

Тогда я еще не знал, что любить, это не обладать. Любить – это делать счастливой, пусть и не с тобой. А Егор знал. Он всегда был честным куском дерьма.

А я - просто дерьмо!

И сейчас я не знал. Не знал, что сказать, чтобы вымолить прощение. У нее. У брата.

Но Женя ждала ответа.

- Это было самое безопасное место для тебя и Насти.

Я повернулся, чтобы увидеть ее глаза. Зеленые, колдовские. Они внимательно смотрели на меня и в них не было ненависти или осуждения.

- Я до последнего не знал, куда впрягся. – раскаянье полилось как-то само. - Ведь они действовали через посредников. Да и разработки были вполне законны. Это потом. Больше денег, большие запросы. Не всегда законные. Сначала чуть-чуть на грани, затем все больше. А когда понял, что именно им нужно. – я горько рассмеялся, опрокидывая голову на подушку. – Им нужны были не мои разработки, а разработки отца.