Волчья ягода

Глаза закрываются сами собой. От той нежности, в которой хотеться раствориться без остатка. Егор словно делал первый шаг, но при этом сохранял за мной право отступить. Осторожное скольжение пальцев по моей щеке, терпкий запах его тела, который я жадно вдыхала.

Отступить?!

Да, наверное, нужно было отстраниться, напомнить, что…

Да к черту все! Я хочу хоть раз… всего лишь раз…

И я сама прикусываю Егору губу, чтобы тут же зализать ее языком.

И это срывает стоп кран.

Меня никогда еще так не целовали! В каждом прикосновении не страсть и не жадность.

- Моя! – отстраняясь на секунду, чтобы сделать вдох, рычал оборотень. И мне хотелось ответить «Твоя!», но я молчала. Все эти правила о приличиях, запреты, что в нас взращивают с самого детства давили, заставляя смолчать. И мне оставалось лишь проводить ладошкой по обтянутой белым хлопком груди, в которой грохотало сердце оборотня.

Но Егор все понял сам, он расслабился, словно перестав бояться, что я вырвусь. Ласково провел рукой от моей талии вверх по спине.

- Женя! - Егор, кажется, даже на миг улыбнулся.

А я?

Я спрятала лицо на широкой груди. Но долго смущаться мне не дали. Ласковые пальцы скользнули мне на щеки оглаживая и заставляя приподнять лицо. Чтобы вновь взглянуть в омут карамельных глаз.

Нужда и трепет, страсть и нежность смешивались в медовом омуте, закручивались цветными вихрями, манили и обещали.

- Так я одену? – спустя вечность спросила я.

- Да! – глаза Егора полыхнули золотом, а сам он присел на кровать, утягивая за собой и меня.

- Так будет удобнее! – не отпуская рук от моей талии, пояснил Бутурлин. Я стояла между ног оборотня, опираясь на его плечи.

Так и в самом деле было удобней. Вот только руки Егор отпускать не собирался, а я даже через одежду чувствовала жар, исходящий от больших и сильных ладоней мужчины.

Это не нервировало, нет. Наоборот. Но… не давало сосредоточиться. Как и то, что пришлось наклониться, застегивая замочек.

- Ну, вот и все! – улыбнулась.

И была тут же усажена на колени.

- Спасибо! – меня чмокнули в нос. Но не успела я перевести дыхание от облегчения, как Егор заявил. – Я хочу большего, Женя! Ты моя! И я хочу тебя всю! Но не сейчас. Я понимаю.

Я не нашлась с ответом, но он и не требовался.

- Я все понимаю, Жень! – продолжил Бутурлин.