Дочь опальной герцогини

- Говорю, давайте я вам помогу? - насмешливо повторили снизу и, не дожидаясь моего ответа, незнакомец легко обхватил мои бёдра и потянул меня вниз. - Отпустите мешок. Пожалуйста.

Не знаю, как я смогла превозмочь себя, но поступила так, как он попросил.

Меня подхватили крепко и прижали к стальной груди. Я подняла глаза, чтобы встретиться с чёрными очами спасителя. А спасителя ли?

- Вы кто? - прошептала. На мгновение прикрыла веки, стараясь взять себя в руки: вроде как он не собирается меня убивать, значит, ему что-то нужно.

Попробую договориться. Посмотрела в суровое красивое лицо снова и громче, увереннее: - У меня есть деньги. Я отдам столько, сколько скажете, но оставьте меня в живых.

Мужчина промолчал и, не отпуская меня, зашагал к центру поляны. Замер у костра и опустил меня на ноги.

- Позвольте представиться: лорд Ульрих Ликон, - и галантно поклонился.

- Леди Одри Йорк, - автоматически ответила я, зачем-то присев в глубоком реверансе. Будто передо мной как минимум герцогских кровей.

- Присядьте, леди Одри, - вам нужно отогреться.

- Возможно есть выжившие, - не послушала его я, - там мой телохранитель, лорд Лиам Кенсингтон. Ему нужна помощь.

- Я вас понял, побудьте здесь. Я со всем разберусь.

Через несколько минут он вернулся к костру, подле которого я устроилась, стараясь хоть как-то согреться. Мужчина положил рядом со мной тело Лиама. Я бросилась к магу и, прижав пальцы к его шее, проверила пульс.

- Что вы делаете?

- Хочу убедиться, жив ли он.

- Жив. Но от магического истощения ещё не скоро придёт в себя. Ему бы в место силы, но поблизости нет ни одного.

- Эти разбойники говорили, что Лиам может напитаться их кровью и ожить.

Ульрих не сдержался и громко расхохотался. Отсмеявшись, сказал:

- Маги не пьют кровь. Разве что те, кого вернули из того мира. Но такое могут только феи. А они этого делать не станут. А вообще странно... - и, недоговорив, присел на корточки подле бесчувственного Кенсингтона, я же оторопело смотрела, как Ульрих распахивает на груди Лиама камзол и потом рубаху.

Моему взору предстала страшная картина: ещё толком не заживший косой, рваный шрам от левой ключицы до правого подреберья. Я прижала руку к губам, жалость волной накрыла душу. Это же как он ходил с такой раной?

- Вот и ответ, - хмуро кинул новый знакомый. - Ваш телохранитель ранен, его магоистоник покорёжен, потому он так быстро выдохся и свалился без чувств.