Равновесие невест

Маршал обещал быстро обернуться, но видимо дел оказалось больше, чем он думал. В комнату через щель под дверью медленно вполз нориус. Он закружился вокруг ног, сжался на запястье, словно браслет, и потянул за собой.

Подходя к Заседательному залу, слышу громкие возмущённые голоса. На входе охрана изумлённо глядит на меня, вот уж действительно сюрприз так сюрприз. Мило улыбаюсь и их губы сами расплываются в ответных улыбках. Один из них разворачивается и с такой заговорщической ухмылкой громко стучит, привлекая внимание внутри, а потом раскрывает двери и чётким, поставленным голосом объявляет:

– Кэрра Селеста Каргат!

И в зале стало тихо.

Я стянула с лица эмоции, сделала глубокий вдох, и медленно, но уверенно, вошла в зал. Застываю ненадолго на пороге, пройдясь взглядом по лицам присутствующих, и иду к королю на трибуну, вставая рядом. Мне странно видеть так много знакомых и незнакомых лиц, ведь по словам Ника, все присутствующие являются предателями. А здесь почти весь цвет старой аристократии! Главное, что и Брошин, и Вран, застывшие как соляные столбы, держаться вместе.

То есть, мы все были неправы, размышляя, кто заговорщик. Получается, что они заодно.

– Итак, с чего же вы начали? – медоточиво заговорил Никлос, обнимая за плечи и целуя в лоб. – Похищение Селесты. Недоверие к власти, моей неспособности защитить подопечную. Законы, нарушающие баланс в королевстве… что-то ещё?

Первым опомнился Брошин. Он вышел вперёд, уставившись с какой-то нехорошей ухмылочкой, которую быстро стёр с лица, заговорив самоуверенно:

– Боюсь, Ваше Величество, но это ничего не меняет.

Преступление было совершено. Как и ряд других, таких как отравление кэрры Мирты Гадельер, допущение подстрекательных действий со стороны русалок, в результате которых пострадал имидж наших главных водных защитников – шелки. Глобальные махинации в Секретариате. Игнорирование запросов мэра столицы по поводу возникших ячеек секты приверженцев старых богов.

– Вы очень удачно перекладываете на меня собственные ошибки, что заставляет задуматься, кто в действительности несёт за них ответственность.

– Но ведь есть ещё одно преступление, – мягко перебил короля Вран, цепляя на лицо фальшивую печаль. Обернувшись, он кивнул жене, и Пиетта пошла к дальним дверям. – Непростительное. Жестокое оскорбление.

Задняя дверь открылась и в зал вошла Кирнан. Такой трогательный невинный тюльпанчик во всём белом. Ни грамма косметики или украшений, всё как в день первого бала.