Равновесие невест

Он почти преуспел, но проблема была куда острее, чем он думал. И был бы жив отец с матерью, они бы заметили надвигающуюся катастрофу и сумели бы придумать способ, как предотвратить её. Но они умерли, вогнав в штопор сына, который на несколько лет потерял контроль как над своим королевством, так и над нориус. Несколько лет, в течении которых единственным управителем был Артан, который не подозревал об истинном лице старой аристократии. Откуда ему было знать, ведь он обычный провинциал и выскочка?..

Этих лет оказалось достаточно, чтобы аристократы смогли укрепить свой идеальный план, как вернуть старые порядки.

Сейчас Ник, входя в зал заседаний, видел их надменные лица, и остро понимал, что они собираются сделать. Идиоты. Неужели думают, что он и дальше будет оставаться в придуманном правовом поле? Что он не уничтожит их, как только кто-нибудь заикнётся о смене власти?!

Однако стоило доиграть этот фарс до конца. Поэтому Никлос спокойно прошёлся по сцене, усаживаясь в выставленное специально для него кресло, напротив самых ярких представителей старой аристократии.

А ведь здесь были все. Абсолютно все главы семей старой знати, даже несколько женщин-вдов присутствовало. Они сидели, хотя должны были стоять, пока не сядет король. И в их глазах горело презрение. Волки, почуявшие слабость вожака.

Впереди всех находился Брошин, а рядом с ним Вран. Чуть поодаль Викр и Сторен, и даже Астерия нарисовалась, с гадкой ухмылкой на губах.

В зале царила звонкая, как лезвия отравленных ножей, тишина. Они ждали его первых слов.

– Так по какому поводу вы посмели оторвать меня от дел? – невозмутимо, но в тоже время зло, спросил он.

Король был один. Совсем один против слаженной группы своих подданных. Он отпустил Богарта, чтобы не вмешивать в дела короны, велел Селесте ждать, не пустил в зал тех немногих, кто готов был встать на его защиту.

Нориус проходил насквозь одежды, выбирался из-под чёрной рубашки, просачивался сквозь плотную ткань пиджака, клубился в штанинах брюк, словно пряча под собой костёр. Тьма кольцами расходилась вокруг Никлоса, но сдержанно, выжидательно, желая подавить волю вставших против короля.