Равновесие невест

Король вёз Селесту в ту часть оранжереи, что находилась рядом с внутренним дворцовым двориком, где на входе стояла охрана, а за их спинами находился вход в небольшой сырой коридор, преодолев который, попадаешь к массивным обитым металлом дверям, запертым на десятки замков. Стоит только попытаться взломать их – и всё будет получаться, каждый откроется, но пока занимаешься ими – испачкаешься в масле, вызвав отравление организма, и через несколько десятков минут – умрёшь, так и не узнав, что двери – фальшивка, а открыть нужно боковую стенку, которая легко проворачивается под определённым наклоном, впуская в тёмное вытянутое помещение, где под потолком горят несколько тусклых, фиолетовых, магических светильников, озаряя комнату и с десяток растений, что в такой темноте будто лоснятся чернотой, раскрываясь узкими и вытянутыми цветками, пахнущими…

– Как кровь, – впервые нарушила тишину Селеста, хмуря брови.

Она не понимала, зачем король привёз её сюда.

– А если вытащить из земли и поставить в вазу, то, разлагаясь, начнут пахнуть едким дымом, распространяя свои споры, – дополнил Ник, оставляя кресло с девушкой, проходя вглубь комнаты, нежно касаясь каждого цветка.

– Впервые меня сюда привели лет в десять. Когда только-только появился нориус, и я ещё был слишком юн, чтобы понимать, как с ним управляться. Отец на моих глазах вырвал растение с корнем, очистил в раковине, перемолол в ступке до жидкой кашицы, а затем раздел меня и натёр тело получившейся мазью. И бросил здесь, – Ник повернулся к Селесте, его глаза влажно сверкнули в темноте, и девушка нервно сглотнула.

– Несколько дней я провёл в этой комнате без еды. От голода начал рвать цветы и есть их. Это было больно. Вкус крови надолго поселился во рту, вместе с острой резью в животе. Такое отравление пробудило нориуса защищать меня, изгоняя яд из моих пор. Он же выбил дверь и освободил меня. Так началось обучение, – акцентируя на последнем слове, закончил Ник. – Основа контроля – это смесь яда и концентрации внимания.

Ещё несколько лет я обязан был каждый день спускаться сюда, восстанавливая популяцию чёрной пьетты. Голыми руками копал землю, пересаживая растения в благодатную, наполненную сажей, почву. Руками протирал листья, регулярно смазывая их свежей кровью животных, а также собственной, тем самым вырабатывая иммунитет к отраве. Я даже спал здесь, – и Ник указал в самый тёмный угол комнаты, где только виднелись очертания небольшого дивана.