Равновесие невест

И не зная пощады, до крови жадные!

Так и будем по небу, да по земле ходить,

Да летать, тьмою свет загораживая, пряча.

Кабы птичкой я была – да не была и не буду –

я драконом живу, тем и рада.

– Какое странное стихотворение, – задумчиво протянула девушка. Она лежит, обложенная сотней воздушных подушек, в руках держит супницу со свежим творогом, который с аппетитом поглощает, слушая как я читаю стихи.

Мирта всегда выглядит лучше после визитов короля. И даже мне пока неясно, что помогает лучше – сам Ник или его магия.

Во всяком случае, ей легче. И веселее, насколько это вообще возможно в королевском дворце.

Прошло несколько недель после отъезда матери и, по словам сестры, Брошин был в ярости из-за оставленной записки с горкой украшений и прочих дорогих подарков Адегельского. Мама поступила мудро, ничего чужого не взяв. А старику оставалось только кусать локти, так как и Калиста перестала покидать дворец, оправдываясь уходом за Миртой. Её навещали только внуки Брошина, в частности Деян любил вытаскивать на прогулки в парк, где лабиринт и так много укромных местечек… До свадебного цикла осталось чуть меньше месяца, и несмотря на печальные события, в воздухе уже царили предсвадебные настроения.

Пока наша небольшая компания «невест» в очередной раз собралась в комнате Мирты и мы поочерёдно читали стихи. Я, будучи подверженной песчаным настроениям, зачитывалась поэзией бурых песков. Они сильно выбивались из общей канвы, так как и Кирнан, и Милан, и даже Калиста предпочитали романтику известных стихоплётов из Бирюзового дома.

Только Анка поддерживала мой выбор, сама увлекаясь такой литературой, но сейчас её с нами не было – девушка вышла на тропу войны с собственной семьёй и сейчас активно отстаивала право остаться в столице.

Голубоглазая блондинка в пепельно-розовом платье сморщила носик, говоря:

– Ох, Сэлли, это так трагично. Такая грусть запрятана в этих строчках. Безнадёжность. Ты это чувствуешь? Ловушку?

Формально слова звучали как поддержка, но каким тоном они были сказаны! Скривившись, будто съела незрелый лимон, ответила ей тон в тон:

– В этом больше сожаления от того, что мы, драконицы, не можем также свободно летать как птички.

Вот скажи мне, сколько раз ты взлетала после Равновесия? – оглядев поочерёдно каждую, сама себе кивнула. – То-то и оно. Вроде прутьев нет, как и запретов, а никто не летает. Анка поняла бы меня. Её семья пытается заставить вернуться домой, но девушка встала в позу. И кто знает, к чему её жажда свободы приведёт.