Равновесие невест

Патрульные всё слышат, но старательно делают вид, что не подозревают, что совсем неподалёку летит молодой дракон. Они отводят глаза, когда девушка поднимается к лесопарковой зоне и в полёте превращается обратно в человека. Треск ломаемых веток, шумное падение… методы конспирации ни к морвиусу, но для Ника это было самое забавное событие за последние несколько дней.

Он следовал за девушкой на расстоянии, чтобы она не увидела его, про себя думая, что встреча будет с Артом и можно здорово напугать обоих своим внезапным появлением, но на месте его ожидала весьма трогательная сцена прощания Винцелей.

Наблюдая за объятиями, король думал: «Какая странная всё-таки сложилась судьба у этого семейства. Обе дочери покинули дом, сын отрицает связь с матерью, видя в её действиях предательство рода, а мать, которая пыталась устроить жизнь каждого ребёнка, в итоге бежит домой, оставляя их самим решать свою судьбу…» Ник пытался вспомнить, каким был Милош, и в памяти возник очень справедливый и серьёзный молодой человек, которого вечно шпыняли братья и которого недолюбливал отец.

Никлос заметил, что Алиста осталась наедине с Селестой: мать крепко обнимает дочь и что-то втолковывает громким шёпотом. Мужчина тотчас направил к ним нориус и успел ухватить суть слов кэрры Винцель.

Вот оно. Сделка с эльфами. Мать всё-таки знала, что делал муж. Не знала причин, но участвовала в этом. Неприязнь к женщине возросла. Дочери любили мать, но со стороны она выглядела неприятной особой, как, впрочем, и многие иные матери аристократок.

Король про себя отметил, что нужно обсудить узнанное с Томаром. А ещё поговорить с Селестой о недопустимости подобных прогулок.

Вообще ему было сложно понять, что он чувствует к ней. Все его действия несли рациональное зерно и сухую логику. Но став попечителем, король вдруг понял, что Селеста теперь часть его семьи. Он несёт за неё ответственность. И это было новое волнительное чувство, с которым он пока не знал, что делать.

* * *

Ник вернулся во дворец только после возвращения Селесты.

Томар не подозревал, что есть ещё одна книга, о существовании которой ему не дано узнать. Книга, которой и не должно быть.