Равновесие невест

Здесь должен проходить патруль, но я не знала во сколько, поэтому просто прислушивалась.

Проклятье, да здесь громче, чем в самой людной комнате! Снизу волны так и бились о скалы, ветер пронизывал до костей, а сердце готовилось порвать грудную клетку. Полная какофония звуков и я не сдержалась, плюнула на всё, разбежалась и прыгнула вниз.

Кого я обманываю: моё самое искреннее желание – было вновь почувствовать полёт! Прошло несколько дней с превращения и кожа буквально зудела от предвкушения стать драконом. Это настолько естественное чувство, что нет никаких сомнений – я просто делаю это!

Косточки приятно растягиваются, как это бывает по утрам после сладкого сна.

Немного чешется задняя сторона шеи, спускаясь до лопаток, где зуд трансформируется в облегчение во стократ сильнее, чем когда вытаскиваешь занозу из пальца. И если кажется, что человеческое тело лёгкое – тело дракона ещё легче. Оно будто наполнено воздухом, а возникшие крылья – настоящая навигация. Мозжечок головного мозга включается новыми способностями, и я по-другому ориентируюсь в пространстве. Усиливается способность понимать темноту – эхолокация, мне иначе доступна ночь – теперь точно знаю, где находится патруль и легко ухожу к воде ближе к скалам, чтобы меня не заметили.

Полёт длится секунд двадцать, может чуть дольше, но я не могу уйти в облака или дальше в море – белый цвет как пятно во мраке – слишком заметно. Поэтому поднимаюсь со стороны женского крыла, ухожу дальше в парковую зону и на границе с лесопарком падаю на землю человеком.

Над приземлением ещё работать и работать.

Откашлявшись землёй, отряхнувшись, постояла немного на месте, опять прислушиваясь, а после устремилась ко дворцу. Крадучись подходя к назначенному месту, услышала приглушённый разговор и поняла, что Кали пришла не одна. Выглянув, увидела Алисту.

– Мама? – спрашиваю осторожно, выходя из-за деревьев. Заметив меня, мама застывает на месте, но всё-таки подходит и очень крепко прижимает к себе.

– О, милая моя Сэлли, как же всё так обернулось… – прошептала она, обнимая сильнее.

Её объятия по-матерински полновесны и тяжелы, из них не хочется выбираться и я вспоминаю, как в детстве с сестрой вбегали по утрам в родительские покои и прыгали к ним в кровать, и они нас обнимали крепко-крепко. Мир снаружи казался таким маленьким, а их руки – огромными и тёплыми. Сейчас невольно вспомнились те времена, когда мама ещё умела беззаботно улыбаться.

Отпуская из объятий, мама обращается к нам обеим:

– Я уезжаю.