Знак Саламандры

Гошка ревниво фыркает и суётся поближе, на меня извергается целый водопад слов, из которых я смутно соображаю, что имя «Бахти» означает «счастливый» или «удачливый», а цыганки мирно гуляли, никого не трогали, а менты, ах-ах-ах, придрались к девочкам, слово за слово, сунули в машину, запихнули за решётку… Я машинально киваю, не особенно вслушиваясь, Гошка, звеня цепочкой, взбирается мне на плечи, я глажу Бахти кончиками пальцев – удивительно приятный на ощупь зверь…

– Ты не убийца, – неожиданно чётко и безо всякого акцента говорит Маргарита.

Я чувствую жёсткие пальцы на запястье, вскидываю голову, встречаю её взгляд, и она серьёзно повторяет: – Не убийца. Я видела глаза убийц, девочка, у тебя не такие.

Я пытаюсь освободиться, но не выходит. Цыганка переворачивает мою руку ладонью вверх, тычет в неё длинным наманикюренным ногтем.

– Страх вижу, – продолжает она. Пение словно отодвигается на задний план, я слышу каждое слово. – Силу вижу. Огонь вижу, но не смерть. Нет её рядом с тобой, и нет на тебе вины.

Я ошалело хлопаю глазами и снова пытаюсь высвободить руку. Маргарита поднимает голову, и я запоздало вспоминаю, что не надо смотреть в глаза. Но смотрю – у неё глаза тёмно-серые, строгие, и от этого взгляда по спине бегут мурашки. Гошка негромко рычит. Бахти как ни в чём не бывало перебирается на мои колени и сворачивается уже там.

– Говори, – велят мне, и я чувствую, как слово отдаётся в голове вибрацией. А потом…

Говорю. И думаю.

Про школу.

…Тот всплеск был куда сильнее нынешнего, и всё-таки из двух десятков человек пострадал только один, у которого и так были проблемы со здоровьем.

Алёна стояла рядом, но с нею ничего не случилось…

Про зелье.

…Этикетку на флакончике я так и не разглядела, но Алёна всё-таки испугалась, когда он выкатился. Нужно рассказать следователю, чтобы изготовителя могли отловить, аллергия как у Сашки – вещь редкая, но вдруг ещё кому-то не повезёт?..

Про скандал.

…Мы поругались при свидетелях, я почувствовала присутствие магии – это все имеющиеся факты, и для обвинения их недостаточно.

Я же юрист, чтоб меня, нужны доказательства, нужна экспертиза! Я официально признана не опасной для окружающих, я прохожу обследование раз в год, а пропущенный укол повлиять ни на что не мог – инструкция к препарату допускает плюс-минус пару дней при приёме…

Пальцы на моём запястье разжимаются. Маргарита улыбается, ласково, как маленькой девочке, а потом гладит меня по голове.

– Дурочка, – говорит она насмешливо.