Знак Саламандры

С другой стороны, уж кто-кто, а начальник Департамента сертификации заклинаний, артефактов и зелий с приворотами ассоциируется слабо. Нет, про Кощеева у нас разные слухи ходят, конечно…

– Кощеи обычно красными девицами интересуются, а не добрыми молодцами, – говорю вслух. – Вот если б приворожили Алёну…

– Ну не скажи, – задумчиво тянет Настасья. – Лучше уж добрый молодец, чем такая вот жаба. Я вот в одном сериале видела… Что ты на меня смотришь так, нетолерантно?

Я возмущённо вскидываюсь, она хохочет.

– Давай сюда эту пакость, – говорит она наконец, и я ставлю стаканчик на протянутую ладонь.

Пожимаю плечами. Мне и видеть-то её не положено, если уж на то пошло. Хорошо бы, конечно, провести официальную экспертизу, но в полицию идти пока что действительно не с чем. Не говоря о том, что заявление должен подавать сам пострадавший, в крайнем случае – его врач, если в анализах обнаружится что-то совсем уж запрещённое.

Нужны более весомые доказательства.

***

Перед тем, как зайти в канцелярию за утренней порцией корреспонденции, я нажимаю пару кнопочек на телефоне.

– Доброе утро, – сообщаю безрадостно и утыкаюсь в лоток с документами.

– Доброе утро, Катюш, – кивает Валентина Владимировна.

Остальные ограничиваются осторожным «привет» – все, кроме Алёны, разумеется.

Гошка соскакивает с моего плеча и взбирается на стол к Олесе, потому что успел выучить, кто в этом кабинете хранит вкусняшки в тумбочке и не против поделиться с милым дракончиком. Та немедленно тает – а попробуй не растай, когда он таращится снизу вверх своими глазищами! – и начинает ворковать и сюсюкать. Атмосфера несколько разряжается, и через некоторое время Света решается нарушить молчание.

– Кать, а… Что там с Сашей?

Я вздыхаю, потом тихонько шмыгаю носом. С Сашей там, к счастью, всё хорошо. С утра его перевели из реанимации в обычную палату и даже разрешили телефон, о чём он мне лично сообщил голосом хриплым, но вполне бодрым. На следующей неделе, если анализы будут в порядке, даже обещали выписать. Но мне сейчас демонстрировать бодрость не нужно.

– Мы только знаем, что его на скорой увезли, – осторожно говорит Валентина Владимировна.