Наследница проклятого острова 2

Перехватил запястья и с неожиданной силой впечатал в стену над головой. Завладел губами. Этот поцелуй был совершенно иным, чем с Ярцем. Жадным, исступленным, требовательным. Внутри меня поднимались две волны — возбуждения и возмущения, и они захлёстывали с одинаковой силой.

— Нет, — я отвернулась, часто дыша. — Нет, отпусти. Я не стану твоей арданой и не отвечу взаимностью.

Он впился губами в мою шею и всем телом прижал к стене, словно не слыша отказа. И мне вдруг стало по-настоящему не по себе. Драться с ним? Кричать? Что делать, если в ответ на настойчивые ласки внутри разгорается пожар?

Едва уловимое движение — и вышитая на ткани змейка вдруг ожила, впиваясь в скулу Зиталя.

Брюнет резко отстранился и ошеломлённо попытался стряхнуть с себя маленьких защитниц.

— Это что? — возмущённо рявкнул он, зажимая в кулак оживший узор.

Оторвал змейку от себя — и на его рубашку упали рубиновые капли. В местах укусов на тонкой коже шеи проступили алые жемчужины крови.

— Я не знаю, Зиталь… — завороженно протянула я.

Янтарноглазый отступил на шаг и с обидой посмотрел на меня.

— Что тебе не так? Я был терпелив, помогал тебе во всём, в чём мог. Предложил тебе косу. Чего тебе не хватает, Вета?

— Дело не в тебе, Зиталь. Я просто не могу позволить себе отношения на этом этапе.

— Почему? — настырно спросил он.

— У меня есть причины, и я не обязана объяснять. Мой ответ — нет, Зиталь. Уходи!

Он резко развернулся и, печатая шаг, покинул коридор женского общежития, а я наклонилась и подобрала валяющийся на полу учебник.

Сговорились они, что ли, душу из меня сегодня вынуть?

Ворвавшись в спальню, я упала на кровать и разрыдалась. Давно мне не было настолько тяжело и плохо. Как я продержусь тут ещё три года в таком режиме? С ума же сойду. Сенда меня возненавидит. Зиталь, наверное, уже возненавидел. Ви, которой не отвечаю на письма, наверное, решила, что я зазналась, и разочаровалась во мне. Но после того как Ярц показал мне, насколько уязвимы мои близкие, я не могла поступать иначе.

Горячие слёзы впитывались в подушку, изнутри рвалась гайрона. Хотелось сделать что-то дикое, заорать во весь голос, разгромить комнату… Но вместо этого вытерла лицо и несколько раз глубоко вдохнула. Растекаться по кровати — не выход. Лучше сесть за экзаменационные темы.

«Воля — это конечный ресурс, Аливетта. Она исчерпаема. Нельзя строить свою жизнь так, чтобы она держалась на одной лишь воле.