Императорская академия магии. Невеста принца.

- Ты за меня переживаешь?

Слово любишь, у меня язык не повернулся сказать, что он ответит? Мне хотелось, как и любой девушке быть любимой, а не просто желанной постельной игрушкой, даже если в роли жены. Непрошенная слеза сползла из глаза, прочертив дорожку и исчезнув в облаке волос.

- Ты моя жена, конечно, я переживал.

- И всё?

- А что ты ещё хотела? Возможно, ты уже носишь моего ребенка. Я должен думать и о его безопасности.

-На счёт этого можешь не беспокоиться. Об этом слишком рано говорить.

- Ты что-то принимаешь?

- Да, мне ещё учиться несколько лет, и ходить беременной меня не прельщает.

Я старалась не смотреть на сведенные хмурые брови и пронизывающий взгляд потемневших глаз. Отвернулась, решая, как поступить дальше, вот так парой слов меня опустили на грешную землю. Я – то по глупости надеялась, что он хотя бы что-то ко мне испытывает, раз, за разом преследуя и не отказываясь от помолвки.

Ну, да, конечно, на большее мне и не стоит рассчитывать. Как я могла забыть, что вернулась в мир, где любовь не в почёте? Думала, что все его преследования хоть что-то значат, хотя бы элементарное чувство привязанности.

Неужели я ему совсем не нравлюсь как женщина? Хотя сама по ходу влюбилась в собственного мужа. Как больно - то в груди, тупая ноющая боль разлилась холодом, погребая под собой едва зародившиеся чувства. Кроме чувства ответственности перед Империей он ничего ко мне не испытывает, я ему нужна лишь как инкубатор для производства наследников? Выпутавшись из объятий, я встала, ища свою одежду.

- Ты куда?

Последовал удивлённый вопрос.

- На лекции, если ты помнишь мне нужно учиться. Меня никто не освобождал.

Нашла на стуле сложенную форму и белье. Натянула вещи, не глядя на хмурого декана. Он лежал, закинув руку за голову, во всей красе могучего накаченного тела, ни капли, не стесняясь своей наготы. Если мне придётся так убегать все время учёбы, я сойду с ума.

- Тебя перенести в комнату?

- Нет. Я сама. Во сколько сегодня тренировка? Упавшим голосом спросила, стараясь не показать, насколько больно от его равнодушия.

- После полудня.

- Хорошо. И больше так не делай. Не надо меня без моего согласия перемещать.

Нужно успокоиться! Спрятать разрывающееся сердце и страдающую душу, поглубже засунуть чувства и полностью погрузиться в учёбу. Лишь в постоянной зубрёжке моё спасение, чтобы некогда было думать о бирюзовых глазах и нежных руках, поцелуях, кружащих голову и глупом страдающем сердце.