Королевская кровь-9. Горький пепел

Потому что без него она точно никуда не дойдет.

Тротт там же, в пещере, заставил ее еще раз попытаться вернуться на Туру, но ничего не вышло. Как и до этого, как и после этого.

Богуславская несколько дней после ночного перехода была необычайно тихой и испуганной — и в глазах ее появилось какое-то новое, серьезное и печальное выражение. Она периодически остро поглядывала на Макса, но молчала, пока он не выдержал:

— Спрашивайте, Алина.

Принцесса покачала головой и ничего не ответила. И только ночью, привычно уже прижавшись к нему спиной в очередной норе, пахнущей сухим мхом и древесной щепой, тихо проговорила:

— Нам ведь не выбраться отсюда, да, лорд Макс?

— Вы внезапно осознали серьезность нашего положения, Богуславская? — с намеренным едким недоумением произнес он.

Их голоса в маленьком убежище, вокруг которого расстилалась ночь, звучали глухо и почти неслышно.

— Не бурчите, — прошептала она укоризненно и затихла. Но не заснула — и Тротт, скривившись, коснулся ее руки и сказал:

— Это сложно, Алина.

Ее пальцы в его ладони дрогнули.

— Как хорошо, что вы есть. — Она тяжело вздохнула, явно заставляя себя расслабиться, и нарочито бодро поинтересовалась: — А вы возьмете меня на стажировку, когда мы вернемся?

— Возьму, Алина.

— И в лабораторию свою пустите?

— Конечно.

Она хмыкнула.

— Вы сейчас все что угодно пообещаете, да?

— Да, — принцесса не видела его мимолетной улыбки.

— Я подумаю, что у вас попросить, — пробормотала она довольно. — Потом. Обязательно что-нибудь придумаю.

На следующий день она снова была собой — любознательной и бодрой Богуславской. Только глаза оставались взрослыми — так бывает у побитых жизнью подростков и у бродячих собак. Но иномирянские слова повторяла бойко и опять сыпала вопросами.

— Неужели все здесь говорят на одном языке? — удивлялась принцесса. — У нас на одном материке несколько десятков языков и диалектов, а здесь — один?

— Это империя, — объяснил Макс. — Которая существует очень давно. Поэтому есть умирающие местные языки и есть общий, на котором в основном и говорят. Свою роль сыграло и постоянное подтопление материка. Каждый год многие поселения снимаются со своих мест и идут в центр, а там языки перемешиваются, ассимилируются.