Королевская кровь-9. Горький пепел

Думаю, проблемы с изложением у него потому, что их собственный язык куда проще. В нем нет падежей и склонений, а тха-нор говорит, перекладывая свою речь на нашу. Вот и получается ограниченная форма. В любом случае даже с этой ограниченной формой я вытащу из него все возможное.

Они доехали до дома. Люджина дремала в кресле, ее дыхание раздувало мех на воротнике, и Игорь, припарковавшись во дворе, пару минут подождал, глядя на нее.

Удивительно самодостаточная. Дробжек вполне могла бы прожить без него, уйдя в свои леса, и не нужен он был ей как опора.

Будить ее не хотелось, но он все же осторожно коснулся ее плеча и проговорил:

— Люджина, просыпайтесь. Приехали.

Она потянулась, не открывая глаз, едва слышно промычала что-то.

— Почему вы не хотите выйти за меня замуж? — серьезно спросил он у ее розовой щеки и носа — всего, что выглядывало из пышного мехового воротника.

— Шеф, — простонала она глухо и угрожающе, так и не открывая глаз. — Вы прямо сейчас желаете услышать ответ на этот срочный вопрос?

— Хотелось бы, — он едва сдержал улыбку, так потешно она сердилась.

Северянка зевнула и наконец-то открыла глаза. И некоторое время внимательно разглядывала молчащего Стрелковского — пока он не потянулся к ней и не поцеловал. И мирно-сладким был этот поцелуй.

— Вы же умный, Игорь Иванович, — сказала она ему в губы, когда он чуть отстранился. Сказала с улыбкой, повернулась и нажала на ручку двери. — Сами догадаетесь.

— Опять ваши психологические штучки, — проворчал он, выбираясь из машины.

— Они, шеф. Они самые.

Они проводили Анежку Витановну, которая все прошлые дни гостила у Игоря дома, и нескольких северян из бывших пленных до телепорт-вокзала Иоаннесбурга. Там царил хаос. Множество людей толпилось у телепортов — все спешили перейти туда, куда было нужно, пока снова не начнутся перебои.

Из портала, над которым было написано «Великая Лесовина — Иоаннесбург», спешно выносили тяжело раненных, тут же дежурили скорые городских госпиталей.

— Мам, может, не пойдешь? — безнадежно и тихо спросила Люджина у матери, закутанной в плотный пуховик, в каких-то камуфляжных теплых штанах, шапке, плотных рукавицах и с тяжелым рюкзаком на спине.

— Не малодушничай, Люджинка, — строго сказала Анежка Витановна, притянула ее к себе, поцеловала в лоб, потрепала по голове. Приманила к себе потенциального зятя, похлопала его по плечу.