Королевская кровь-9. Горький пепел

Мы, женщины, любим украшения, я просто хотела посмотреть.

Иномирянин тяжело глядел на нее, успокаиваясь. Сел обратно на стул.

— Хитрый баба, — сказал он, наконец. — Думаешь обмануть меня, вранье говоришь. Похож на ту, где холодно. Анеш-ка.

— Это моя мать, — доверительно сообщила Люджина.

— Ее тоже убить, — сказал тха-нор мрачно. — Или жена взять. Не решить еще. Войска сюда прийти, меня освободить, вас всех убить.

Стрелковский хмыкнул, а вот Люджина осталась спокойной.

— У нас женщины сами решают, кому быть их мужем, — проговорила она легко.

— Видеть, много воли, плохой мир, — буркнул пленник. — Наказывать надо, как охонг или раб. Боги говорят: баба быть послушный.

Дробжек села напротив, склонилась ближе.

— А что еще ваши боги говорят? — спросила она тихо. — И почему вы наших богов не трогаете?

— Боги сражаться с боги, — тха-нор снова потеребил амулет. — Люди воевать люди. Нельзя люди на боги. Когда боги придут, тогда ваши боги побьют.

— Любопытно, — пробормотал Тандаджи.

— Я бы этого не исключал, — серьезно откликнулся Игорь и отвернулся от стены.

— Не дослушаешь? — с легкой насмешкой поинтересовался тидусс.

— Незачем. Дробжек его уже сломала. Теперь разговорится, не остановить будет, — пояснил Стрелковский. — Потом стенограмму прочитаю. А мне надо работать.

Вечером капитан Дробжек, одетая в теплое бежевое пальто, отороченное по воротнику и рукавам мехом, открыла дверь начальственного кабинета.

— Не стала бы отрывать вас от дел, — сказала Люджина, — но вы хотели попрощаться с мамой, Игорь Иванович. Она звонила, уходят через два часа. Сегодня телепорты работают, поэтому они с партизанами хотят перейти в Лесовину и там попасть в действующую армию.

— Беспокойные вы, Дробжеки, — заметил Стрелковский, накидывая пальто и выключая свет.

— Мне тоже, — тихо призналась Дробжек. — Но маму не переубедишь.

Они спустились из затихающего Зеленого крыла на подземную парковку Управления, подошли к автомобилю Игоря.

— Как вы? Устали? — спросил Стрелковский, когда капитан, сев в машину, со вздохом откинула голову на сиденье и прикрыла глаза.

— Я вам отвечу честно, когда мы выедем за ворота, — пообещала Люджина со слабой улыбкой.