Попутного ветра, господин дракон!

Расскажете о себе? Можете начать вот с этого, – он элегантным жестом указал на лежащий рядом с тетрадью журнал.

Нет, лучше на губы, это проще, они же двигаются... и очерчены красиво.

– Мне нравится все, что летает, – с блеском начала я, и, увидев тень очередной улыбки в самом уголке, поспешила добавить, – кроме драконов.. В смысле драконы тоже бывают ничего.. местами.. но они не в счет.. Драконы, не места...

– Я вас понял, Диона, – кивнул ящер, протягивая мне руку помощи, – продолжайте.

Иногда способность внятно изъясняться мне совершенно отказывает.

– Я мечтаю быть магтехником, построить идеально скользящий в небе планер.. и попробовать тоже туда, в небо. Не на аэростате, а самой, чтобы ветер в лицо и поле-е-ет ...ммм – я закрыла глаза и представила то ощущение небывалой легкости и радости, которые частенько испытывала в своих снах, когда мне снилось, что я лечу...

А когда снова открыла, чуть не подпрыгнула: дракон смотрел на меня так напряженно и цепко, что мне сразу стало не по себе, и я снова перевела свой взгляд на его губы.

– Но пока у меня мало что выходит, – продолжала я свой неожиданный рассказ. – Да и вам, наверное, этого вообще не понять, вы ведь дракон. Вы же можете взлететь, когда только сами того пожелаете. Это мы тут по земле бегаем... а вы же – ууухх!!

– Не ух, Диона, – так безжизненно и мрачно проговорил дракон, что я сразу осеклась.

Сейчас он снова стоял у окна вполоборота ко мне, соединив руки за спиной, и говорил все это ровным голосом, за которым я только предполагать могла, что скрывалось.

– И давно? – спросила тихо, только чтобы не слушать звенящую тишину.

– Лет пятнадцать как, – все так же отвечал он.

– Что-то случилось с вашим драконом? – попробовала догадаться я.

– С ним все в порядке.. думаю, – проговорил Гилард. – Если пользоваться вашей аналогией, Ди, то дракон все еще в моем чемодане, только ключ от чемодана я потерял.

– А найти его можно?

Ливейский лаконично пожал плечами.

Не знаю, о чем думал дракон, пятнадцать лет назад потерявший крылья, я же некстати вспомнила о брезентовом змее. Наверное, Гиларду тот бордовый ящер с надломанным крылом казался настоящей издевкой.