Попутного ветра, господин дракон!

Так как в ближайшие дни, к моей радости, никаких индивидуальных занятий не предвиделось, я решила сконцентрироваться на том, что интересовало меня больше всего, а таких вещей было целых две: поиск основы для нашего составного артефакта и запуск кое-как собранного мной планера.

Над артефактом мы вместе с Маршей и Берни ломали наши головы ежедневно после занятий. Начали мы резво, и нам вообще казалось, что Милтон что-то напутал, и мы сейчас как изобретем с полпинка крутую штуку! Но дело оказалось не настолько простым.

С огнем еще хоть что-то было понятно: методом исключения мы решили в качестве основы для этого вида магии использовать кристаллы граната, они отлично копили и удерживали огонь и весили не так много. А вот с воздухом был полный швах. Во-первых, его сложно удержать, во-вторых его вообще нужно много, не таскать же с собой огромные с ним баллоны. Вот тут-то мы в первый раз и призадумались..

– Даже смешно, – озадаченно произнесла Марша, – воздуха-то вокруг море, а мы его еще тащить туда должны.

.. нелогично, как-то.

– Ты гений! – я порывисто обняла удивленную моей реакцией подругу. – Нам просто нужен промежуточный накопитель..

– Такого мы еще точно не проходили, – задумался огневик, – пойдем в библиотеку?

– Нет уж, у нас же есть куратор, вот пусть и занимается своими прямыми обязанностями.

И мы пошли к Милтону в кабинет.

– Вы наш любимый преподаватель! – начала я с порога.

Магистр одобрительно качнул головой и ладонью обрисовал невидимую петлю, мол, продолжай.

.

– Без ваших мудрых советов нам не достичь результата, – подхватила мою интонацию Марша.

– Озарите нас сиянием своего великого ума, – приобщился к фестивалю подхалимажа Берни.

– Хм... последнее, пожалуй, уже слишком, но попытку я оценил, – ухмыльнулся Милтон. – Чего хотели-то?

Мы объяснили.

– Так, пытливые мои, если обещаете держать язык за зубами, – многообещающе начал наш куратор (разумеется, мы тут же, не сходя с места, пообещали), – то, пожалуй, дам-ка я вам вот это.

..

И он, порывшись в ящике стола, вытащил на свет толстую, довольно потрепанную общую тетрадь.

– Лекции по артефакторике... мои личные, между прочим. Те, что читал сам магистр Эшер. Такого вы ни в одной библиотеке не найдете.

Я открыла тетрадь и на первой же странице к своему восторгу обнаружила кокетливую надпись «Эдди-душка», сделанную явно женской рукой и отпечаток напомаженных губ. Да уж, действительно, абсолютный эксклюзив.

– Эмм...