Пробудившая пламя

Оману, чья сильная сторона это сила и военные победы, оплаченные сотнями жизней бессмертных, придётся в глазах подданных соперничать с собственными наследниками, чьими заботами люди получат жилье, не подающее им на головы, и работу, не грозящую смертью каждую минуту.

Об этой стороне вопроса я буду молчать до последнего. Никто даже и заподозрить не должен о том, что за мысли в моей голове. Но я сделаю всё, чтобы моих детей боялись тронуть, зная, что это вызовет такую волну гнева у народа, что её не содержит и оман.

Народная любовь слабый щит, но мне нужно всё, чего я смогу добиться.

Во дворец я возвращалась погруженная в свои мысли. Я никогда не испытывала такого яростного желания перевернуть весь мир, но защитить своих крох.

Дни стали очень похожи один на другой. Утром тренировка, недолгий отдых, занятия с преподавателями для детей и ежедневное посещение пристани, где мы следили за тем, как осуществляется задуманное нами строительство. Наши проходы по кварталу вдов уже стали привычными для жителей.

Не обошлось без курьёзов.

Малис признали неумехой, не способной пришить пуговицу и не знающую, что такое заплатки. Но моя упрямая дочь очень быстро освоила эти навыки. А одна из вдов взялась учить её вышивке. И Малис с удовольствием усаживались за пяльцы, хотя в гареме она этому учиться не хотела.

Марса и Барлика местные мальчишки научили ловить рыбу при помощи заточенной палки и запекать в камнях. Так что мы ещё брали с собой с дворцовой кухни большие буханки хлеба. И по возвращению отказывались от ужина.

Ну, правда, какое блюдо может сравниться со свежеприготовленной и съеденной на морском воздухе рыбой, тем более, если и поймал, и приготовил её сам?

Наши тренировки чуть увеличились по времени за счёт того, что после основной части дети ещё стали делать три круга по саду. Ну и я с ними. Правда, пока только один. Спортивной девушкой я особо не была. И тренировки сами по себе для меня были большой нагрузкой. Уж точно и в сравнение не шли с моими приседаниями и бегом на дорожке в спортивном зале.

Добежав до скамейки, что была для меня своеобразным финишем, я рухнула на сиденье, наблюдая за продолжавшими бодро бежать и перешучиваться на ходу детьми. Когда они скрылись за поворотом, я обратила внимание на лари Анаис, беседующую с Таргосом, старшим сотни охраны внутреннего порядка, как он мне представился.

Разговор видимо был неприятным, потому что Анаис цедила слова чуть ли не сквозь зубы и всё время поджимала губы. Вскоре видимо разговор был окончен.