Пробудившая пламя

Это не старшие кварталов, которые не знали, и знать не могли о том, чему и как училась Ираидала. Этот молодой мужчина вырос при дворе императора, и никто не знает, какую роль он играет на самом деле.

Может и правда, всего лишь честолюбивый юноша, который хотел, чтобы его судили по его делам, а может приближённый императора, его порученец. Очень уж много он говорит, но и слушает не меньше. И выводы делает очень быстро. А ещё он уделял очень много внимания детям.

Объяснял что-то про клинки, гарды... Мастер Азуф слушал его очень внимательно, иногда что-то добавлял, иногда молча кивая, но новоявленного помощника в наставничестве не отгонял.

Дираф показал какое-то упражнение, чтобы укреплять запястье, объясняя, что иногда вопрос решает не мастерство, а выносливость. Ребята внимательно следили за тем, как его выполняет сам Дираф, а потом раз за разом повторяли, сжав в кулаке подобранный с Земли камень для нагрузки.

- Вы только не переусердствуйте, а то завтра с утра руки болеть будут.

- Предупредила я.

- Да, мам. - Кивнул мне Марс, следя при этом за собственной рукой. - Мастер Азуф говорил, что любое упражнение нужно начинать с малого. Тогда оно будет на пользу, а не во вред.

- А ваш мастер не будет недоволен тем, что вы слушаете и меня? - вопрос адресовался детям, а вот ехидная и проказливая улыбка явно мастеру Азуфу.

- Почему наставник должен быть недоволен? Когда мы тренируемся, старшины и другие бессмертные тоже нам подсказывают. Так мы набираемся опыта и знаний.

- Удивился Барлик. - Наставник говорит, что знания можно взять даже у врага. Потому что один человек, как бы он не продвинулся в мастерстве, не в состоянии обладать совершенно всеми знаниями о чём-то.

- А ещё мастер говорит, что знания каждого, кто учится, это всегда знания и опыт поколений тех, кто был до него. Так что вы просто добавились в эти самые поколения. Тем более, что добавились с разрешения мастера. - Поставила точку Малис.

Мастер Дираф смотрел на детей с растерянностью, а ехидно улыбался теперь мастер Азуф.

Воины, сопровождавшие молодого мастера и принятые мной за бессмертных, оказались его личной армией. Меня заинтересовало, что одеты они не как бессмертные, и Дираф мне охотно пояснил, что сам содержит около двух тысяч человек в качестве личной армии. Причём в его отряде были сплошь добровольцы, те, кто сам пришёл к нему на службу, и те, кто захотел служить после того, как он их выкупил с невольничьих торгов.