Будь для меня стеной

— Ты меня толкнул! — я обвинительно ткнула в его сторону грязным пальцем.

Брюнет пожал плечами и развернулся ко мне спиной.

— Ты сама упала.

Закипя от праведного негодования и засовывая подальше мысли о том, что он, вообще-то, прав, и это я налетела на него, смотря под ноги, а не перед собой, я громко выпалила вдогонку уходящей фигуре:

— Хам!

И когда я уже думала, что ответа на свой выпад так и не получу, лёгкий ветер с открытых окон принес еле слышный вздох:

— Дурочка…

Вокруг послышались первые смешки.

Запал, с которым я нападала на парня, исчез, как и не бывало, а на его место вернулась растерянность и стыд.

Не дожидаясь того, когда редкие насмешки перерастут во всеобщее веселье, объектом которого являлся мой позор, я быстро перепрыгнула через разбитую посуду и на полной скорости вылетела из столовой, а ещё через пару секунд влетела в женский туалет и закрыла за собой дверь в кабинку, где, включив воду в раковине, наконец-то смогла дать волю слезам.

Глава 2. А нечего было думать.

..

— Адептка Коргут? Лия! — врезался в мое сознание требовательный и почему-то с нотками паники голос преподательницы по зельеварению. — Ты что, уснула?! Немедленно убавь огонь!

Я растерянно моргнула и перевела взгляд на недоваренное зелье. Твою ж, поросятинку!

Бурлящая грязно-коричневая жидкость кое-где уже начала застывать, и, похоже, намертво пригорела ко дну котла.

Я конечно взмахнула рукой над огнивом — маленьким компактным артефактом, стоящим под котлом. Им пользовались только такие обделённые силой, как я.

Правда, толку от моего действия не было от слова совсем -- пахнущую горелым мясом омерзительную субстанцию уже было не спасти. А ведь это должно было быть омолаживающее зелье с лепестками роз и тычинками редчайшего в нашей стране огнецвета!

До экспериментов такого уровня пускали только самых способных и толковых адептов, так как ингредиенты для зелья были даже не столько дорогими, сколько редкими.

И я сейчас своими руками угробила и свою репутацию, и мало-мальский шанс на получение повышенной стипендии.

Преподавательница подошла к моему столу и со священным ужасом осмотрела моё творение.

Магистр Линэль была невысокой, аккуратной и практически полностью седой дамой средних лет, одетой всегда в идеально выглаженный синий строгий костюм. Серебряные пряди были стянуты в аккуратный пучок на затылке, а на носу возмущённо поблескивали стекла огромных очков.

— Ты что творишь?! — прошипела она, буравя меня злым взглядом.