Будь для меня стеной

Скорее помесью траурного марша и сирены. Но заменить его на магический световой будильник у меня рука не поднимается — слишком долго мы живем вместе, чтобы так друзей предавать, пусть полноценным другом или фамильяром растение никогда не станет по причине ограниченной разумности.

— Я встала, Пон, я встала! — забормотала я быстрее, молясь только о том, чтобы он перестал гудеть у меня в ушах. И, как только звук прекратился, обессиленно рухнула обратно лицом в подушку.

Кактусу явно не понравилось мое самоуправство и он снова оглушительно «запел».

Обречённо простонав из-под подушки, я всё же сползла с кровати на коврик, пытаясь понять, почему так сильно устала накануне, ведь был выходной.

— Блииин, работа!!! — воспоминания о том, что я теперь не вольная птица, имеющая право все выходные проторчать в библиотеке за учебниками или в лаборатории, а потом отсыпаться за всю нелегкую неделю, ударили будто обухом по голове. Мало того, что я сегодня не высплюсь, так еще и после работы придется в спешке делать заданное на выходные.

С мученическим стоном я поднялась, взяла полотенце и поплелась на озеро — хоть что-то в этой жизни должно оставаться неизменным и дарить бодрость на целый день.

Кувшинки вновь встретили меня мелодичным перезвоном, а я, кисло улыбнувшись, залезла в воду.

— Лия устала! Лия недовольна! — шелестело со всех сторон.

Пусть цветы не очень умны, но вот эмоции умеют улавливать замечательно. Я воспользовалась моментом и начала жаловаться на жизнь единственным слушателям.

— Теперь мне придется каждое утро вставать ни свет ни заря, а ложиться в ночи! Я и так не высыпалась, а теперь совсем не буду! И эксперименты с семицветом придется отложить на неопределенный срок! Это меня больше всего раздражает! Нет, я рада, что меня взяли, очень рада! И зарплата хорошая, и хозяева нормальные, и кормят ужасно вкусно, но я так мечтала, что смогу вдали от семьи учиться и экспериментировать с зельями! Ведь никто в Истриге бы мне не дал такой возможности.