Будь для меня стеной

Я подошла ближе и, встав перед конвертом, посмотрела на него, как на ядовитую гадюку. Впрочем, вряд ли сильно ошиблась — ничего хорошего я из этого послания не ждала. Скорее, искренне надеялась, что буду получать такие конверты как можно реже. Желательно — никогда.

В этот момент в комнату стремительно вошла Крина и, не менее стремительно схватив полотенце, направилась в душ. Не знаю почему, но перед и после тренировок драконница никогда не переодевалась в общей душевой, предпочитая тащиться через всю академию в общежитие, благоухая по пути, и уже в комнате принимать душ.

То ли считала себя выше этого, то ли еще что-то. Среди нашего курса она была одна своей расы и держалась ото всех обособленно, да и к ней немногие стремились подходить — один презрительный взгляд, и у человека (или не человека) напрочь пропадало желание любезничать.

Как бы то ни было, но появление соседки вывело меня из оцепенения, и я, наконец, решилась взять конверт в руки. Внутри оказался небольшой лист бумаги с наспех накарябаной запиской.

«Если ты забыла, то в этом году твои кузины выходят в свет и будут представлены высшему обществу. Я отправила тебе счет, оплати его как можно скорее. Но было бы лучше, если бы ты сразу пересылала деньги домой, портниха уже отказывается работать в долг, а Милисенте и Фабии нужны новые вещи!

Тетя Абигейл»

М-да, мои родственники не стали утруждать себя пространным посланием, четко и по существу изложив, что им на этот раз от меня нужно. Нет, долгих изъяснений в любви я и не ждала от них, как и проявления интереса о том, как у меня дела или хватает ли мне самой денег, или, может, я голодаю.

...

Но вот это беспрецедентное: «оплати!», «перешли!»... Почему, как далеко бы от них не уехала, я всё равно продолжаю слышать в своей голове противный высокий голос тетки.

На секунду я позволила себе прикрыть глаза, а затем осторожно достала смятый счет на дне конверта. А потом со священным ужасом уставилась на столбик цифр.

Сколько — сколько?!

Они что, собрались на прием к королеве с такими платьями? Неужели в Истриге — небольшой провинции на юге страны — не было ничего подешевле?

Я достала из нижнего ящика стола небольшой мешочек, на дне которого жалобно звякнули монеты — моя последняя надежда на полноценное питание в этом семестре, и, высыпав на стол, еще раз пересчитала содержимое.

Можно было этого и не делать, я и так наизусть знала каждую монетку, но это действие несказанно успокаивало.