Некрасавица и чудовище

— Клеа достала свой кинжал и потрогала лезвие. — Надо попросить Роала показать, как им сражаться. Закажу для этой прелести ножны. Простые и элегантные. Никаких драгоценных камней.

— Да, нож очень устрашающий. Камни на ножнах — определенно лишнее.

Две дамы взглянули на меня с легким отвращением. Мои слова были восприняты, как лесть.

Клеа оторвалась от созерцания кинжала.

— Клара Серена, я хочу, чтобы моя дорогая подруга Магда была на балу в моих цветах.

— Но она же еще не принесла клятву верности? И маги не провели положенный ритуал.

— Не желаю слышать, — перебила Клеа. — В таком платье она не может пойти. Это было бы неловко.

Клара Серена коротко поклонилась и недовольно поджала губы.

— Клеа, думаю, мне стоит вернуться в комнату. Если Силан узнает, ты не представляешь, чем это может обернуться.

— Магда, — Клеа взяла меня за руку, — ты же будешь в маске, в моих цветах, как одна из моих дам. Никто не узнает. Побудь хоть немножечко, а потом Эдмунд вернет тебя в твою темницу. А я поговорю о тебе с отцом.

— Может, не стоит?

— Не бойся.

— Э-эм... А если все-таки узнают? — слабо сопротивлялась я.

— Ну, скажем правду, что я тебе приказала. Я пообещаю отцу, что буду мила с советником целую неделю, и он отошлет твоего мага куда-нибудь далеко. Пусть сражается во имя света. Платье сюда и маску!

Видя сомнение на моем лице, Клеа весомо добавила:

— Это моя воля! Я дочь правителя, так что приказываю, — она тепло улыбнулась, — без всяких сомнений надень платье и веселись на балу.

Все-таки поразительный характер! Клеа, похоже, не может долго пребывать в печали.

Но меня определенно смущало, что во дворце мне приходится носить одежду «с чужого плеча». Как какой-то нищенке. В пансионе нам, конечно, много говорили о скромности и о том, что платья — это не главное. Но я твердо решила, что у меня обязательно появится «своя» портниха, и я буду... красивой.

— Магда, ну что же ты застыла? В какой маске хочешь пойти?

— Может, мышка? — с невинной улыбкой осведомилась одна из камеристок.

Лиана протянула мне маску.

— Вам, Магда, очень пойдет.

Я это запомню. Но «мышка» была шикарно расшита серебряными нитями, от чего «мех» казался настоящим. А усы были весьма потешны.

— Лиана, — сладким голосом сказала Клеа, — отдай Магде свою маску. «Вещая птичка», кажется.

— Но... — камеристка очень старалась подобрать слова, чтобы возразить, — но... как же так?

— Очень просто. Ты побудешь мышкой, а Магда — вещей птичкой, — сообщила Клеа.