Некрасавица и чудовище

— И как ты надеялась провести меня сюда? — спросила я.

— Ну, подумала, раз ты со мной, тебя пропустят без вопросов. — Клеа зябко повела плечами. — Мне-то можно ходить, где угодно. Хотя я редко здесь бываю. Не очень люблю магию. В совершенстве освоила только заклинание, которое позволяет заточить клинок.

Я поразилась. Как можно не любить магию? Прошла вперед, и вдруг за спиной раздался шелест крыльев. Резко обернувшись, увидела большого ворона. У птицы на горле росли белые перья, из-за чего казалось, что у нее длинная борода.

— Да, в последнее время маг Троллос все больше времени проводит в обличье ворона, — сказала Клеа. — Он служил еще прадеду моего отца.

Ворон громко и гневно каркнул.

В магической лаборатории работали несколько королевских магов. Каждого окутывал плотный кокон, чтобы заклинания не перемешивались и не вступали в реакцию. Очень худой молодой человек экспериментировал с жезлом из каменного дерева. Он наносил руны и наполнял их силой. Руны светились зеленоватым светом, что говорило о том, что колдовство идет так, как надо.

— Эдмунд! — закричала Клеа. — Работаешь?

Парень не отреагировал на крик дочери правителя, он завершал начатое. Я даже залюбовалась. Магический пасс он исполнил четко, но при этом элегантно. При этом ему не требовалось произносить заклинание вслух, работал он исключительно силой мысли.

Маг осмотрел посох, провел по нему длинными, чуткими пальцами.

— Эдмунд, — требовательно позвала Клеа.

— К-к-леа... — Маг отчаянно покраснел и отвесил церемонный поклон. — Ва-аше светлейшество.

Он дернулся, ударился локтем о стол, опрокинул несколько склянок.

— Ты такой неуклюжий, — сказала Клеа с улыбкой.

Эдмунд зарделся, как маков цвет.

— Я д-д-должен все здесь убрать, — кивнул юноша на разбитые склянки, но не двинулся с места.

— Это Магда Кас, моя подруга, — сообщила Клеа. — Только что из пансиона.

Мы поклонились друг другу.

— Магда тоже обожает магию, Эдмунд. Отец разрешил ей прийти сюда и посмотреть.

— О-о-очень пр-р-риятно.

Парень довольно сильно заикался, некоторые слова давались ему с большим трудом.

— Эдмунд мне как брат, — сообщила Клеа.

При этих словах лицо парня исказила болезненная гримаса, губы побледнели. Он смотрел на Клеа с явным обожанием. Но девушка, похоже, этого не замечала. Я ясно увидела яркий ореол в районе его сердца. Вот так пылает только истинная любовь. Та, что дарит Светлейшая. Настоящая, искренняя.