Некрасавица и чудовище

Внутри также обнаружилась записка:

«Простите мою дерзость, дорогая М, и примите мой скромный дар. Вчера вы меня очаровали. Я уже люблю вас».

И больше ничего. Ни подписи, ни имени отправителя. Руны обычно используют маги.

Но от кого подарок? Если это Силан Дрейн хочет принести извинения за свое поведение вчера, почему не оставил свою подпись? И о какой любви может идти речь... Нет. Очень сомневаюсь, что Силан мог написать такое послание. Но если на секунду предположить, что это от тайного поклонника...

Я улыбнулась.

Может, не все так безнадежно. Кто же это мог быть? Я принялась вертеть в руках брошку, надеясь, найти хоть какую-нибудь подсказку. Но тщетно. Стоит ли прикалывать подарок к платью? Или сохранить в тайне? Решила примерить украшение. Надо же посмотреть, как оно смотрится. Подошла к зеркалу, и тут слух уловил легкое скрежетание, по полу прошел сквозняк. А потом огромное зеркало плавно отъехало в сторону, открывая темный проход.

— Ради Светлейшей, Магда, не пугайся и не кричи, — сказала леди Алисана, выходя на свет, — это всего лишь я.

Я и не думала кричать, но изрядно удивилась.

— Просто не хотела, чтобы кто-то видел, что я пришла к тебе в комнату. Смотрю, ты поработала над платьем. Но если хочешь, могу снова одолжить тебе одно из своих.

Я поклонилась.

— Вы очень добры, леди Алисана.

— Зови меня просто Лиса, — предложила она. — Отец действительно сосватал тебя за Силана Дрейна? Он порядочная скотина.

Сказано было так, что я не очень поняла, кого она назвала «скотиной»: то ли Дрейна, то ли отца.

Хотя, возможно, обоих.

— Но ты, похоже, нашла способ попасть на отбор. Как тебе удалось избавиться от браслета?

В голосе леди Алисаны искреннее любопытство было смешано с участием. Но чему сразу же учит пансион, так это осторожности. А также тому, что не стоит поддаваться необдуманному порыву и раскрывать свои мысли и истинные чувства.

— Все происходит по воле Светлейшей, — сдержанно ответила я.

Леди Алисана сотворила колдовство, чтобы никто не смог нас подслушать.

Ее движения были резки и порывисты, им не доставало плавности и красоты.

— Ты мне не доверяешь, — сказала она и уселась в кресло, — что, в общем-то, разумно. Но просто знай: я на твоей стороне, девочка.

— Почему? — спросила я.

— В память о твоей матери. Когда-то давно мы были подругами. Наши пути разошлись после того, как она вышла замуж за твоего отца. Жаль, она так рано оставила этот мир. Светлейшая призывает лучших.

— Какой была...