Королевская кровь-5. Медвежье солнце

— У нее посетители, — сообщила сестра, выдавая Максу халат и бахилы. — Подождете или сейчас зайдете?

— Сейчас, — ответил он с недовольством, наклоняясь и натягивая бахилы. В лаборатории снова кипела работа, и у него было ровно двадцать минут. — Мне только просканировать ее.

— Вообще у нас не разрешено, — с сомнением сказала пожилая женщина, — у нас свои виталисты.

— У меня особый случай, — с невероятным терпением пояснил Тротт, накидывая халат на плечи. — Есть согласие наблюдающего врача. Посмотрите в карте пациентки.

Еще минут пять он стоял у стойки — медсестра искала карту, в карте — предписание, — и думал о том, что в следующий раз просто телепортируется напрямую в палату глухой ночью и не будет терять времени.

Женщина наконец прочитала предписание — Тротту казалось, что она чуть ли не по буквам читает, — и соизволила поднять глаза.

— Извините, профессор. Проводить вас?

— Не стоит, — сказал он мрачно. Двигается она наверняка тоже по-черепашьи.

У двери он остановился, догадываясь, что за посетителей там застанет.

В палате творилось какое-то безобразие — доносилась ритмичная клубная музыка и подпевающий певцу звонкий голос Богуславской.

Твои глаза как солнце, о-е-е-е,

Иди ко-о-о мне, иди ко мне, ко мне,

Детка-а-а, я так обнять хочу тебя,

Дыши в ритм со мной, детка, детка!

И сердитое:

— Матвей! Ну чего ты не поешь?

Макс открыл дверь — принцесса громко и сосредоточенно выводила второй куплет прямо в ухо спящей Светлане, Ситников смотрел на нее глазами влюбленного идиота.

Почему-то выражения лиц у влюбленных и пациентов дурдомов очень похожи. Семикурсник увидел наставника, моргнул, и лицо его приобрело осмысленное выражение. Алина тоже оглянулась, тут же надулась и выключила музыку.

— Добрый день, профессор, — пробасил Ситников. Принцесса не поздоровалась и смотрела неприязненно.

— Для кого добрый, а для пациентки не очень, — хмуро ответил Макс, наблюдая, как Богуславская пробирается к парню и берет его за руку. — Вы зачем позволяете издевательства над сестрой, Ситников?

Он ожидал, что девчонка вспыхнет, скажет что-нибудь возмущенное в ответ, но она только поджала губы и прищурилась.

Зато смутился его ученик.

— Мы изучали литературу по случаям комы, профессор, — пояснил он размеренно, — и Алина нашла информацию, что бывали случаи, когда толчком для пробуждения являлись знакомые звуки, любимые песни. Вот, попросили родителей принести записи Светкины и решили дать послушать.