Королевская кровь-7. Огненный путь

В сердце его вина и торжество оттого, что просят его помощи, смешались со злостью: он тоже просил, но ему не пошли навстречу. — Но мне, как вы и сказали, нужно время, чтобы обдумать вашу просьбу и принять разумное решение. И я очень надеюсь, что в любом случае оно не повлияет на наши отношения. А пока, прошу, будьте моими гостями.

Через некоторое время в своих покоях тихо беседовали драконы. И слушали их соглядатаи, чтобы каждое слово передать своему королю. Но были там и люди, что работали не только на Рудлог.

— Что будем делать, если Седрик откажет? — спросил Нории, стоя у распахнутых ставень и любуясь на пышную зелень, омываемую налетевшей к ночи грозой.

— Постараемся убедить его, — ровно ответил Владыка Терии. — А если не получится, придется принимать другие меры. Нам нужен Рубин, некуда деваться. Надеяться на внезапные дожди бесполезно, слишком долго мы их ждали.

— Он согласится, — с уверенностью сказал Энтери. — Разве может он оставить нас в беде?

С печальными улыбками посмотрели на него Терии и Нории.

Энтери повезло не быть правителем, и не знал он, что дружба — это одно, а политика — совершенно другое. Там, где дружба и симпатия заставляют отдать последнее, политика велит воткнуть нож в спину и провернуть, чтобы урона больше нанести.

За окном заполыхали молнии, и уже все три дракона зачарованно обратили свои взоры на потоки дождя, барабанящие по подоконнику, проникающие в комнату.

— Матушка разгулялась, — с почтением проговорил Нории, вытянул руки за окно, набрал в ладони воды, умылся.

— Красный свой сезон празднует, супругу встречает.

— Полетать бы, — мечтательно выдохнул Энтери. — Давно я под дождем не летал.

— И я бы слетал, — глухо пророкотал Нории. — Заглянул бы в храм, поклонился Красному, попросил бы помощи — чтобы смягчил Седрика.

— Полетайте, — согласился Владыка Терии. — А я спать. Завтра нелегкий день.

Ани-искорка нырнула в темноту. И не должно болеть сердце у крошечной точки — а болит; не должно сжиматься от будущего горя — а будто задыхается она.

Куда сейчас выкинет ее колодец памяти? Нужна ли ей такая страшная память?

Нужна.

И понеслись видения, забрасывая ее то в прошлое, то в будущее, смешиваясь, — и все страшнее были они, все неотвратимее.

Зазвенели на ветру тонкие бамбуковые палочки и серебряные трубочки. Вставал рассвет над вишневыми садами, пока в Рудлог спускалась ночь. И в эту рань в маленьком павильоне неподалеку от императорского дворца уже горели свечи.