Я не главный герой?

В этот самый момент я почувствовала крепкие объятия и огромнейший выброс ци. Ожидая смерти в голове, замелькали образы из моего детства, но боль всё не приходила.

Переборов себя и открыв глаза, смогла рассмотреть картину, которая вызвала шок в моём сознании и заставила мысли спутаться, а сердце учащённо забиться. Нежно прижимая меня к себе, передо мной стоял ненавистный Ю Линге, у него были закрыты глаза, а чуть ниже груди расположилась кровавая дыра. На его губах застыла улыбка человека, удовлетворённого своим поступком.

«Он развил скорость, намного превышающую наши сферы… Вот почему так много ци в округе, он сжег своё основание, чтобы успеть добраться до меня. После он активировал своё сокровище и поставил барьеры на остатки энергии. Каким-же мастерством надо обладать, чтобы сделать это за мгновение. Никогда бы не подумала, что ради меня, он был готов пойти на самопожертвование.»

Быстро выпрыгнув из его объятий, я увидела, как старейшины семьи Ю используют различные техники и пилюли, для поддержания его жизни.

Когда прибыли врачи и алхимики, его быстро куда-то унесли. Продолжая стоять у ворот, не веря в происходящее, я почувствовала, как намокают мои глаза. В голове постоянно вертелся вопрос, на который хотелось получить ответ.

«Зачем? Почему?»

Глава 5

Пробуждение выдалось неприятным. Во-первых, я ощущал сильную душевную боль описать которую можно только как зубную, усиленную в несколько раз. Во-вторых, у меня сильно болело тело, особенно в области груди. Ну и в-третьих, меня настигло некоторое разочарование от осознания, что всё происходящее со мной — это реальность, а не бред воспалённого сознания.

Как только я открыл глаза, в комнату зашли мои новые родители. Видимо караулили своим сверхъестественным сознанием, дожидаясь моего пробуждения.

– Ли’эр как ты себя чувствуешь, чем мама и папа могут тебе помочь? – в голосе Ю Ксу звучала неподдельная забота о своём сыне.

Вынужден признать, что это было очень приятно.

­– Сын с нападавшими мы уже разобрались и жестоко отомстили.

Здесь к личным обидам и мести было особое отношение, поэтому отец решил сообщить мне об это сразу по пробуждении. В принципе мне не то, чтобы было плевать на это, но где-то близко.