Мама года или Замуж за гада

А почему она об этом раньше не подумала? Не заметила до этого?

Это что же получается тогда, ее он к каждому прохожему ревнует, а сам с другими брачными метками обменивается?! Нормально вообще?!

Дамб зло пыхнула. Что-то тут нечисто. Ну не могло все настолько легко сложиться. Значит Ибенир врет. Или недоговаривает.

- Что значит, как родной? А я? А как же я? - Эрика косо посмотрела на дракона, когда тот начал молоть эту чепуху. Был б ей и Келион, как брат, обрати герцог на нее свое внимание, сбежала бы, не оглядываясь, - Значит так.

- Мы с вами это уже обсуждали. Никаких больше командировок. У меня семья. - две недели. Драконище оборзел, она и на день отказалась уезжать, а тут четырнадцать.

Она мать, а уже после слуга герцога и забывать об этой простой истине не собирается. Ибенир большой мальчик, как-нибудь сам справиться, перебьется.

А Зефир совсем кроха, ему мама нужна, колыбельные перед сном и любовь.

Кто будет его так же любить, если она умрет? Эрика даже не знает, сколько еще теплых воспоминаний о детстве сможет подарить сыну, чтобы время, проведенное вместе, он вспоминал спустя столетия и нежно лелеял память о них в своем сердце.

Чтобы помнил, что его любили, он нужный и драгоценный ребенок.

Эрика боялась умирать, но еще страшнее было оставить Зефира совсем одного, так разве имеет она право небрежно согласиться?

Она много раз жалела, что подписалась отработать три месяца, а не два или один.

- Это мое желание и ты не можешь отказаться. - заявил дракон. Эрика мрачно усмехнулась.

У Келиона на миг сжалось сердце. Этот взгляд и темная, обреченная решимость, будто безвыходность - привычка, пробирал ознобом до костей.

Как много еще предстоит Ибениру узнать об Эрике? Разве бывает такой взгляд у тех, кто легко живет? Дамб казалась безответственным шалопаем, но глаза говорили больше слов.

- Могу. Мы заверили это в моем трудовом договоре после того случая.

Дамб сердилась на свою глупость и упрямого герцога. Сдалась ему эта командировка?

- Тогда я прямо сейчас его уничтожу. - сказал Келион, доставая из пространственного кармана стопку бумаг.

Дамб ужаснулась тому, что дракон всегда таскал договор с собой, как настоящий бюрократический маньяк, чтоб в любой момент иметь возможность мозг жертвы этими документами насиловать.