Мама года или Замуж за гада

Человек выглядел куда лучше, чем вчера, почти беззаботно. Но все же...

Тариэлин рад, что имел возможность узнать Дамба поближе, сказать то же самое про герцога он, понятное дело, не мог.

Эйрикур был обаятельнейшим человеком, немного дерзким, несомненно уверенным в себе, очень хрупким внутри, добрым, в некоторой степени, по-своему заботливым, и, да простит его герцог Керналион Ибенир, ласковым.

Эльфу чудилось, будто он никогда уже не забудет той мягкой теплой улыбки, что видел вчера. Даже от простого воспоминания таяло сердце и хотелось взять под свое крыло самодостаточного человека, поддерживать и защищать.

В его народе было поверье, что раз в столетие в мире рождался ребенок, принадлежащий эльфам душой, но получившим иное тело.

И Тариэлину, чувствующему отеческо-братскую теплоту к Эйрикуру, чудилось, что этот как раз такой случай. Маленький Дамб затерялся в большом мире, а теперь, вот, встретил кого-то из своего племени.

И приятная сладость напитка, осевшая на языке, только усиливала это необъяснимо приятно чувство.

Тариэлин смотрел на Эйрикура, ловил глазами каждый его жест, каждое движение, небрежный взгляд и завораживающе плавное колыхание волос.

Следил, как вздымалась грудь при дыхании, как Дамб моргал, как говорил, как иногда хмурились его брови, слышал, как приятно разливался голос учителя по комнате, тихо шуршала одежда от малейшего движения.

Тариэлин уловил краем сознания, как тот самый полукровка, которого он сегодня разукрасил, ехидно усмехается и, обращаясь к соседу, громко шепчет, что у эльфа-то покраснели уши и он, Тариэлин, втрескался в учителя Эйрикура.

Обе версии одинаково постыдны, что запретные чувства, что захмелеть с трех глотков.

Эльф проблем с самокритикой не имел и потому знал, он с драконом был даже чем-то похож. Например, своей бесцеремонностью.

Тариэлин взял пустую бутылку и кинул в болтливого полукровку. Будь его воля - вырвал бы клеветнику язык. Бутылка долетела до цели и разбилась о голову жертвы.

Остальные ученики чуть стихли, кто-то закатил глаза, эльф опять буянил, но срывался теперь не на господине Дамбе, уже хорошо. Эйрикур-то человек, существо очень хрупкое.

Эрика на действия почти никак не отреагировала, уже привыкнув к заскокам Тариэлина.

- Надеюсь, ты его хотя бы не убил? - почти равнодушно, с легким недовольством и едва уловимым волнением спросила Эрика.

Тот парень бессознательно лежал лицом на парте.

- Еще не добил.