Мама года или Замуж за гада

Да Эрика сегодня чуть ноги не вытянула, когда попыталась взять Зефира на руки. Спину прострелило так, что она усомнилась в возрасте своего тела.

Герцог неловко глянул на Эрику, та держалась за спину и бросала странные нечитаемые взгляды на дракона. Ибенир сцепил в руки в замок, неужели он ее еще и бил? Стало тошно от самого себя.

- Итак, Эрик. - наконец заговорил Келион. Нервное напряжение достигло пика и дракон понял, что на обходные пути его попросту не хватит. Поэтому сдавленно бросил прямо в лоб, - Вчера я в состоянии алкогольного опьянения вступил в отношения интимного характера с женщиной, но никто не входил в мою спальню, после тебя.

Келион и сам не знал, какой реакции ожидал после своих слов. Что Дамб сознается, мол, а я вообще-то и есть та самая женщина, женись теперь, гад?

Или просто обругает его? Неправильно поймет?

Впрочем, лицо Дамб было достаточно красноречиво. Эрика вздернула бровь и посмотрела на герцога так, что у того развеялись последние сомнения. Жена его ненавидит.

- Эмм… А от меня вы чего хотите? - возмущенно поперхнулась она.

Не позвал же он ее сюда, чтоб рассказать, что знатно покувыркался с какой-то дамочкой, когда она ушла.

Типа завидуй и сожалей, что не тебе такой замечательный мужчинка достался?

Герцог нервозно сцепил руки в замок, мышцы неприятно сводило от напряжения.

Эрика стояла в раскорячку и смотрела на него с нескрываемой ненавистью - налицо все следы насилия.

И дракону становилось дурно оттого, что сомнений с каждой секундой оставалось все меньше и меньше.

Но он должен услышать это от Дамб. Пусть бранит его вслух, пусть бьет посуду и крушит все вокруг, а не смотрит так, словно он самый отвратительный мужчина, которого она когда-либо встречала.

Ибенир проглотил противный ком в горле и, пересиливая себя, вновь сказал:

- Повторюсь, вчера я разделил ложе с женщиной, но в моих покоях был только ты. С кем же я тогда спал? - тихо закончил он, с трудом находя силы и дальше смотреть Дамб прямо в глаза.

Договорить последнее предложение, задать самый важный вопрос не хватило решимости.

Да и как он мог, глядя на болезненно кривящуюся Эрику, спрашивать: “Мы были вместе?”.

Попаданка до боли стиснула зубы, сердце в груди пылало огнем, сгорая дотла.

Вот тебе и любовь, Оля. Большая и недолгая.

Она криво улыбнулась. Бесстыжий дракон ещё и вопросы такие ей смеет задавать?

А ей откуда знать с кем этот кобель перепихнулся, стоило только ей только согласиться на отношения.