Мама года или Замуж за гада

Келион нервно сжал рубашку на груди, там, где сердце неприятно ныло, и полузадушенно спросил:

- Почему? - Дамб молчала минуту, ничего не говоря, только медленно перебирая листья рукой.

- Мы не подходим друг другу. Я… я мужчина и я так не могу. - Керналион стиснул зубы, чтобы жалко не заскулить.

Дамб, несмотря на то, что тоже любила его, даже и не думала раскрывать свой секрет. А это значило лишь то, что она ни при каких обстоятельствах не собиралась оставаться рядом с Ибениром. Что будет, если она узнает, что ему уже давно известна правда?

Но нутром чуял - ещё рано, и скажи он ей об этом, будет сожалеть о мимолетном порыве всю жизнь.

Эрика не была драконом, Эрика ничего не знала о драконах, ведь о таком в книжках не пишут, для Эрики было важно создать нормальную семью, Эрика не могла принять тот факт, что связана с таким, как герцог.

Келион понимал это, но не находил сил принять.

- Я соглашусь на все, на любые условия, только позволь мне хотя бы попытаться. - судорожно выдохнул Ибенир, готовый на что угодно ради призрачного шанса быть вместе то короткое время, что отмерено Дамб.

Эрика зажмурилась. Почему она не встретила такого мужчину раньше, в своем мире?

Почему он согласен выполнить любую ее прихоть ради того, чтобы просто остаться рядом как можно дольше?

Бессмысленно отрицать, она тоже что-то испытывала к Керналиону, но не могла быть уверена наверняка, да и стоит ли кричать о любви, если принимаешь зелье, побочный эффект которого - притупление эмоций.

Не так неприятно, как газы или сыпь, но тоже плохо.

Дамб стала за собой замечать, что начала холоднее относиться к Зефиру, она вовсе не хотела этого, просто все инстинкты и чувства постепенно ослабевали: страх не был таким сильным, испуг - ярким, а счастье - теплым.

Куда там говорить о симпатиях и любви.

Это тяжело, когда знаешь, что тело медленно умирает, еще страшнее, когда вместе с телом замерзает душа.

- Это неправильно. Ваша любовь неправильная. - прошептала Дамб, закрыв лицо сгибом локтя. Единственным неправильным здесь она считала себя.

Если бы не ее обман, не прихоть сохранить как можно больше денег, то ничего бы этого не случилось.

У нее не осталось сил, Эрика чувствовала себя опустошенной и неживой.