Мама года или Замуж за гада

Дракон не был до конца уверен, но склонялся к мысли, что теперь должен полностью контролировать жизнь Эйрики. Возможно, стоит перевести ее в свое поместье. Дамб наверняка станет возмущаться.

Келион вздохнул, взял ладонь Эрики, по одному разгибая его пальцы, сжатые в кулак.

Дамб молчала, Ибенир погладил его руку, согревая ледяные, такие болезненно тощие пальцы.

Дракон внимательно рассматривал ладонь Дамб, ладошки человечки так сильно мерзли, что ногти отдавали синевой, кое-где можно было заметить запекшуюся кровь, и пахло от Эрики тоже кровью.

Керналион почувствовал, как больно кольнуло сердце.

Дамб такая маленькая, беззащитная и недоверчивая, пугливая. Конечно, она не стала бы много о себе рассказывать, а о своих слабостях тем более.

Как же его маленькая человечка настрадалась, пока держала все в себе.

Герцог знал, что не стоит давить, следует дать Эрике время, и та сама раскроется, потянется к нему, как цветочек к солнцу. Дракон мягко провел пальцами по ладони Дамб, чувствуя, как мелко вздрагивает рука Эйрики от его прикосновений.

- Это больно? - спросил Келион, голос его надломлено дрогнул. Герцог мучительно долго решался задать этот вопрос, смотря на разводы крови на бледном лице своей пары.

Он хотел услышать ответ, но в той же мере боялся. Эрике плохо, больно и страшно, и напоминать об этом лишний раз ни себе, ни самой Дамб, не было ни малейшего желания.

Эрика потерла рукой горло, вспоминая, как неприятно всё дерет каждый раз, словно выжигает огнем, как болезненно отдается во всем теле каждый вдох и выдох, будто ребра вонзаются в легкие, и кажется, что еще чуть-чуть и она захлебнется.

Дамб молчаливо прикрыла глаза на секунду и промолвила мягкое:

- Да. - у Ибенира болела душа.

Эрика тепло улыбалась, как будто пыталась успокоить и утешить, хотя была единственной, кому здесь нужна помощь и поддержка.

- Ты… обижена, что я не заметил раньше? - Дамб отрицательно качнула головой, с чего бы у дракона появились такие мысли?

Только одно вызывало огорчение - он так и не спросил её имя, как её звали там, в родном мире.

Казалось, что Келиона не волновало ее прошлое, та важная часть ее, которой она очень дорожила. Это разочаровало.

- Вы и не могли, я сделала все, чтоб вы не узнали. - Эрика как-то неловко улыбнулась, вздохнула, пытаясь понять, зачем молчала.