Мама года или Замуж за гада

Она правда думала о том, чтоб рассказать, но вряд ли бы решилась, - Ты не собиралась мне говорить, да? - с горьким упреком выдохнул Ибенир. - Неужели я не заслуживаю и капли твоего доверия? Эрика, не молчи! - Дамб прижала руки к груди, нервно сминая платок.

- Я...я не знаю. - к глазам подступали слезы. Да, она молчала, но разве была обязана говорить о таком?

До вчерашнего дня они оставались просто начальником и подчиненным, разве начальникам говорят о болезнях или семейных проблемах?

Разве в первый же день отношений вываливают всю правду о себе, словно снег на голову?

Эрика знала, что не права, но не понимала, где именно допустила ошибку.

Дамб тихо всхлипнула. Сейчас как никогда захотелось домой, к маме и папе, чтоб они крепко обняли и сказали, что все будет хорошо, а на заднем фоне тихо жужжал телевизор.

Она безумно устала от вечного напряжения, бесконечного страха, от груза ответственности.

- Так, вот только не реви, ладно? Из нас троих только герцог тут имеет право пустить слезу. - подавая новый платок, вздохнул Степан.

Дамб бросила мимолетный взгляд на дракона, тот сидел, опустив голову и закрыв глаза рукой, и прерывисто дышал, словно задыхаясь.

- Почему? - шмыгнула носом Эрика, глядя на вампира исподлобья. Неуклюже попыталась забраться на диванчик с ногами, но чуть не упала. Расстроенно поджала губы и вытерла слезы чистым уголком платка.

- Потому что ему досталась такая пара, как ты. - щелкнув по лбу, ответил Степан, - А вам, герцог, настоятельно советую следить за состоянием своей пары. - Ибенир вздрогнул, поднял голову и сцепил руки в замок, положив их на колени.

Мокрые ресницы слиплись, а глаза покраснели, Келион бесцветно просипел:

- Что я должен делать? - Керналиону казалось, что в этот миг весь мир обернулся против.

Эйрика человек и Ибенир с самого начала знал, вместе они смогут быть совсем немного, каких-то сто лет.

Келиону хотелось умереть. Зачем ему магия, деньги и власть, зачем земли и титул, если всё это не в силах защитить и спасти его пару? Для чего всё то, чем он жил до этого момента, если сейчас оно бесполезно? Керналион ненавидел себя за свою беспомощность. За эту жалкую, унизительную беспомощность, которой попрекал графа Кифена столько раз.