Мама года или Замуж за гада

Занефир гордо прошествовал к столу, остановился, смерив всех надменным взглядом, и несколько раз обернулся вокруг своей оси, хвастая маме, как красиво развивается её, между прочим, любимый шарфик.

Эрика мужественно вцепилась рукой в столешницу, глядя, как шарф в очередной раз цепляется за доски на полу и Заир бесцеремонно дёргает его на себя, оставляя на чудесном сиреневом шарфике стрелки и стяжки.

- Солнце моё, - елейно пролепетала она, сдерживая дрожь в голосе. Её шарфик! Чудесный, мягкий, нежный, дешёвый, по скидке купленный! Где теперь такой достать, - дай мне шарф, пожалуйста.

Опомнилась и повязала шарф на шею, завесив вырез. Келион вздохнул.

Эйрика поправила воротник и посмотрела на герцога, вспомнив, зачем вообще дракона в своё логово пригласила.

- Я считаю, нам давно пора поговорить начистоту. - Дамб замерла, посмотрела на Зефира, на Ибенира, и повернулась к шкафчику, достала кружки и налила чай.

Чай был дешёвым, как раз таким, какой мог бы позволить себе простой человек.

Келион из уважения сделал вид, что пьёт. Так, отхлебнул слегка, но вкус оказался отвратным, честно. Что, в принципе, и стоило ожидать от такого копеечного пойла.

Но Эйрику ни вкус ни запах не смущали, она поставила на стол сиберзкий хлеб и посадила Заира рядом с собой, на соседний стул.

Сын досадливо пожаловался матери, что большой дракон на самом деле большой негодяй, Эрика тепло улыбнулась и ласково погладила Зефира по волосам.

Что ж, видимо, все драконы немного негодяи, но в защиту Келиона можно было сказать, что тот хотя бы не портил её имущество, в отличие от сына.

Эрика терпела и мягко просила перестать брать что-то кроме его игрушек и личных вещей без спросу или хотя бы не портить.

Заир всегда утешал как мог, гладил маму по руке, обычно приговаривая, что вырастет, заработает денег и купит ей новое.

Дамб мысленно выла, сдалось оно ей потом! Она сейчас живёт! Сейчас!

Герцог молчал, глядя на Дамбов, сидящих напротив. Он не знал, что сподвигло Эрику сегодня, наконец, сделать шаг навстречу и пригласить его, Келиона, на чай, и опасался, что всё испортит.