Невольная жена врага. Пять попыток вспомнить правду

Бесчувственный монстр!

Когда мы подъехали к имению и поднялись на крыльцо, я последний раз взглянула на правящую ночным небом Гесту и внезапно заметила вторую луну — насыщенно-рыжую, почти красную. Она величественно поднималась с другой стороны небосклона, заливая мир багряным светом.

Вторая богиня, и именно ей я должна была посвятить свой ритуал! Рука инстинктивно скользнула в карман, где ещё лежала схема.

— Что это у тебя там хрустит? — нахмурился Ирвен и проверил мой карман, а потом выудил из него мятый листок.

Бумага вспыхнула в его руке синим пламенем, и я вздрогнула, хотя схема уже накрепко запечатлелась в памяти. Наконец всё с этим ритуалом встало на свои места.

— Таната… — прошептала я и вдруг отчётливо вспомнила вчерашний день.

— Нет, Гвен. Никакой тебе Танаты…

Ирвен схватил меня обеими руками, вытягивая всю скопленную за вечер силу. Я забилась, пытаясь вырваться, но он ловко скрутил меня, связав запястья моим собственным поясом, а потом достал из внутреннего кармана мерцающий отвратительным зелёным светом пузырёк.

— Пей, Гвен. Это приказ!

Он влил зелье мне в рот, а я смотрела в обсидиановые глаза и отчаянно пыталась не отдать те воспоминания, которые только что успела обрести.

— А как же твоё вчерашнее обещание? — тихо прошептала я, чувствуя, как в голове становится пусто, и меня с невыносимой силой тянет в сон.

— Я всё ещё его держу.

Ирвен подхватил меня на руки, и я отключилась, уткнувшись в его плечо.

_________________________

Итак, подводим итоги.

Остальным огромное спасибо за версии, я их все внимательно прочитала и запомнила, возможно, использую их в других книгах! Пока не буду раскрывать, в чём заключалось проклятие, но мы скоро узнаем, кто именно проклят.

Кстати, я сделала писательскую группу в телеграме (ссылка есть в профиле). Там будут мемчики, всякие смешнявки и голосовалки за арты и обложки (строго для своих).

Часть 3. ПОПЫТКА НОМЕР ДВА. Тридцать второе эбреля 1135-го года

День тридцать второй. Закат

Я чувствовала тепло объятий и чужое дыхание на своей щеке. Пахло чем-то неуловимо древесным и при этом острым, как кайенский перец. Пошевелилась и с удивлением поняла, что связана.