Невольная жена врага. Пять попыток вспомнить правду

— Но твой ритуал тоже может меня убить…

— Может убить и непременно убьёт — две большие разницы. Кроме того, я действительно хочу на тебе жениться.

— И мои желания тебя не волнуют? — убито спросила я, уже зная ответ.

— А чего именно ты хочешь, Гвен? Провести свой маленький ритуал и торжественно умереть в его финале? Это ты предпочтёшь браку со мной?

Я сжалась в комок. И с чего бы мне так страстно хотеть провести ритуал, если он меня убьёт? Нет, что-то не вязалось. Всё внутри кричало, что задуманное необходимо выполнить, а вот идти замуж за Ирвена никак нельзя.

— Знаешь, это больно ранит моё самолюбие. Прямо-таки уничтожает. Но у тебя ещё будет вся жизнь, чтобы передумать. А пока — нам надо уходить. Чем дальше в ночь, тем злее твари.

Приближаться к Ирвену я не хотела. Боялась. Особенно боялась его глаз. Он сам шагнул ко мне, подхватил, усадил на валун, затем достал из внутреннего кармана пахучую мазь и велел обработать ноги, а после вынул из рюкзака мягкие кожаные ботинки и заставил их надеть. Ноги нещадно щипало, глаза пекло от непролитых слёз, а горло болело.

Где-то позади нас хрустнула ветка, и он резко вскинул засветившуюся голубым руку. Однако ничего не произошло.

— Идти сможешь или тебя понести? — вдруг спросил он.

— Смогу, — пробормотала я, хотя уверенности не было.

Сюда как-то дошла, но теперь все царапины разболелись, и я с трудом запихала припухшие ноги в обувь. Когда встала, оказалось, что каждый шаг отдаётся болью, но терпимой.

— Гвен, я приказываю тебе идти следом за мной, в случае опасности пригибаться и не двигаться, а также не пытаться сбежать или колдовать. Поняла?

Я кивнула, смиряясь. Это всё равно лучше, чем если бы он связал меня моим собственным поясом и поволок по камням. Мы двинулись сквозь светящийся ночной лес, и я шла нарочито медленно, ловя лучи луны, что яркими полосами разрезали пространство между кронами.

Когда Ирвен резко остановился, я чуть не врезалась в него по инерции.

Откуда-то из глубины сознания выплыло убеждение, что нельзя смотреть медведю в глаза, но, кажется, мага это не волновало. В рваной тишине ночного леса схлестнулись два взгляда — чёрный и звериный.

И чёрный победил.