Огненные крылья Демона Пустыни

Судя по трём бурным расставаниям после вышеупомянутого собрания, не все парни были настолько щепетильны, как Глеб. Некоторые не сочли нужным разрывать отношения ради ночи любви со школьной Венерой. Так вот, Глеб был таким же, как я. Ну повыше, чуть потяжелее. Но не так, чтобы в три раза шире в плечах и руки размером с мои ноги.

Я осторожно погладила спину Ирихана. Захотелось хихикнуть. Я попыталась бороться с навязчивым желанием, представляя, какие кары он обрушит на мою грешную голову по возвращению в башню. Не помогло.

Глупый хих засел в горле и щекотал изнутри. Наверное, это нервное. Хлопнула дверь, и мы оказались в помещении. Буря осталась снаружи и обиженно завывала за дверью.

Отлепив себя от Ирихана, я оглядела незнакомое место. Несколько просторных денников. Из-за левой загородки поднялась огромная птичья голова и посмотрела на меня ярко-жёлтым глазом с большим круглым зрачком. Честно? Я бы заорала. Но сил не было, поэтому просто всхлипнула и уткнулась обратно в грудь огненному магу. Если он решил скормить меня фахоракам, то так тому и быть.

Буду жалобно лить слёзы, пусть его потом совесть мучает. Если она не сгорела в магическом Огне.

— Лия? Посмотри на меня, — Ирихан тихонько тронул меня за плечо.

Я подняла на него полное скорбного укора лицо. Убил бы сначала, что ли, не заживо же меня скармливать! Ну приготовила не ту рыбу, ну сходила погулять не в ту сторону. Должна же в нём остаться хоть капля гуманности?

Но не осталась. Это было видно по лицу. Он стянул с себя огромные очки наподобие пилотных, снял тёмную маску и теперь постепенно расплывался в улыбке.

Пытался сдержать веселье, но губы сами озорно растягивались в стороны. Стало ещё обиднее.

— Лия, пустыня тебе к лицу, — фыркнул он и рассмеялся. — Давай я поставлю Харака в стойло.

Он слез с огромной птицы сам, стащил следом меня. Я лишь машинально отметила мощные пёстрые лапы-крылья всех оттенков коричневого, мускулистые ноги с ороговевшими мозолями на сгибах, длинную шею в плотных, как чешуя, пёрышках и огромный острый клюв фахорака.

Загипнотизированная, я смотрела огромному хищнику в глаза. Большие, округлые, выпуклые — они с интересом изучали меня в ответ.

— Харак, это Лия.

В соседнем стойле поднялся ещё один фахорак, поменьше размером.

— Тихо, тихо, мы сейчас уйдём, и вы дальше будете спать, — Ирихан погладил боевую птичку по лоснящимся перьям, каждое из которых размером не уступало моей руке, и подтолкнул её в сторону пустого загона. — Давай-давай, иди нагуливать жирок.