Сердце Колдуна

Боже, Бер, ты гений!

– Не я же их придумал, – попытался возразить Бер, но она посмотрела на него сияющими от удовольствия глазами, тряхнула головой и стала искать в интернете карту с географическими координатами.

– Ты, не ты. Это все ерунда. Главное – ты понял, что это может быть, значит мы движемся дальше! И я… очень… этому… рада! – постепенно её интонация стала нисходящей – прикусив кончик языка, Анна начала вводить в строку записанные на ватмане цифры.

«Тум! Тум! Тум!» – слышал Пелагиос торопливый стук в её груди.

– Нашла! – вскричала Анна. От волнения её голос дрожал. – Вот! Вот! Это на берегу озера! Верхнего Суздальского! В Санкт–Петербурге!

Пелагиос, не приближаясь, посмотрел на экран телефона. Ни изображение голубого пятна на зеленом фоне, ни название «Санкт–Петербург» ему ни о чем не сказало.

– Это далеко? – спросил он.

– Ехать примерно столько же, сколько мы ехали от заправки до Москвы, – ответил Бер, мысленно посчитав расстояние.

– Конечно! – воскликнула Анна. Бадди, звонко залаяв, принялся бегать по квартире. Бер хотел сказать, что пес просится с ними, но женщина и сама это поняла. Она погладила ретривера по спине.

– Нет, милый, ты останешься дома.

– Ну пожалуйста! Пожалуйста! Я устал быть один! – попросил Бадди. Анна, почесав его за ушами, торопливо пошла на кухню.

– Дайте мне пятнадцать минут! Я сделаю нам несколько бутербродов и поедем!

Бер, устало выдохнув, сел на диван и вытянул ноги.

– Надо будет сжечь, – напомнил он.

– Не в квартире, – ответил Бер. – Возьми с собой в машину. Где–нибудь остановимся и спалим.

– Она не возьмет меня! – пожаловался Бадди, ворвавшись в гостиную. – Опять! Опять оставит здесь одного!

Оборотень погладил его.

– Понимаю, брат. Тяжкое твое житье, в четырех стенах–то.

– А ты где живешь? – спросил Бадди.

– В лесу, – ответил Бер. – Темном, древнем, просторном лесу на самой вершине холма.

Бадди положил голову оборотню на колени. Ему было тоскливо.

***

Все время пути Кристина молчала. Опустив взгляд к коленям, она вспоминала лицо жены Бориса и у неё холодело в груди – как спокойно и с каким достоинством Анна встретила измену. Ни слез, ни криков, лишь сухое «Я подаю на развод». Это поразило Кристину как женщину.

«Я тоже так поступлю, – решила она. – Если со мной такое случится, я тоже поставлю точку гордо».

Борис остановился у подъезда.