Сердце Колдуна

Оденусь только и воды выпью.

– Вы едва стоите, – заметила Анна. Бер кивнул.

– Поэтому мне и нужно выпить воды. Я потерял много крови.

Анна сама налила Беру воды. Выпив, он попросил еще кружку. Каждый шумный глоток кадык на шее мужчины резко поднимался, а потом плавно скользил вниз. Капли стекали по короткой бороде и падали на грудь, скользя по гладкой – без единого шрама, – коже.

– Кто это сделал? – снова спросила Анна. – Другой медведь? В этом лесу еще есть такие как вы?

– Нет… Таких как я тут больше нет.

– А кто тогда? Просто медведи? Или волки?

Оборотень понял, что ему придется или отказать в ответе или сказать правду. Пугать её он не хотел, но молчание могло обернуться опасностью.

– Я не уверен до конца, но кажется это был тот самый колдун, который ушел с Пелагеей. Я столкнулся с ним в лесу, мы подрались и я упал в реку.

Распахнув глаза, Анна какое–то время смотрела на Бера.

– Этот Пелагиос ужасный человек, – сказала наконец она. Бер пожал плечами.

– Не согласен: он не человек.

Слишком сильный и быстрый для человека. Вам нужно уехать.

– А как же вы?! Мелисса?!

– Мелисса может без вреда для себя в Навь ходить. Там и укроется, пока я все не улажу.

Анна от возмущения сжала кулаки.

– Да как вы уладите если он в первый раз вас так исполосовал?!

Бер улыбнулся.

– Так же, как всегда. Это не первые царапины и прежние заживали без какой–либо магии.

– Царапины, – чуть иронично повторила Анна. Пережитый страх обернулся раздражением: мужчина только–только умирал, а теперь изображал какую–то браваду.

– Котенок случайно зацепил!

Бер не переставал улыбаться. Ирония гостьи прозвучала для него как забота.

– Не котенок и не случайно. Но заживет.

– Буду безмерно рада, – пожала плечами женщина и ушла. Лесник, проводив её взглядом, вздохнул и достал из кладовой ящик с инструментами.

– Можно мне маленькую дверку сделать? – спросил Физалис. Спрятавшись под столом, все время разговора между Бером и Анной он сидел тихо и теперь вылез.

***

До рассвета никто из них так и не уснул.

Анна думала о том, как ей стоит поступить, Бер – тоже. Оба они ждали Пелагею. Когда за окном небо окрасилось в розовые разводы, женщина заглянула в спальню: Мелисса спала. Оборотень к тому времени уже вернул дверь на место и, выбравшись на улицу, сидел на крыльце. Ему не давало покоя то, что Анна узнала об его истинной сущности и не испугалась.

«Опомнись, женщина, – мысленно говорил он ей так грозно, что это было похоже на угрозу.