Сердце Колдуна

Ну, ступай–ступай!

Княжич, пошевелив стопами, легко соскочил с кровать на пол и, звонко засмеявшись, выбежал из светлицы.

***

В его бесцветных, как у мертвеца, уголках глаз скопились слезы. Скользнув вниз, они прочертили через острые скулы мокрые дорожки и упали на траву. Пелагиос с удивлением провел по лицу ладонями и посмотрел на свои пальцы.

– Не плачь, – попросил колдун то ли себя, то ли девочку. Мелисса от его слов разрыдалась еще сильнее.

– Папа умирает! – захлебываясь, поделилась она своим горем.

– Я зову его, а он не откликается! Мой бедный папа! Я все–все перепробовала, но залечить его рану не могу! Бабушка говорила, что я сильная Баба Яга, но я не могу! Такому она меня не научила!

От звона в ушах Пелагиос болезненно сморщился. Он вдруг ясно ощутил металлический вкус на языке и ужаснулся.

– Я целитель, а не убийца, – осознал колдун, не замечая того, что произнес это вслух. Девочка посмотрела на него сквозь пальцы и вдруг подпрыгнула.

– Спаси папу! Ты наверняка сможешь! Он сильный! Он как грибок–боровичок! Он же оборотень! Ему только чуть–чуть помочь надо!

Пелагиос, заметно вздрогнув, сглотнул и посмотрел на свои руки.

От запекшийся крови в темноте они казались почти черными.

– Ты поможешь? – спросила Мелисса. – Я пыталась, но у меня не получается!

– Мелисса! – воскликнул Домовой. – Кого бы просишь о помощи?! От него кровью за версту разит?! Он меня чуть не убил и дверь сломал! Поди и хозяина тоже он измордовал!

Колдун неловким движением вытер руки о полы кафтана.

Его затошнило – от отвращения к себе и тяжелых, вонзающихся в мозг точно осколки битой посуды воспоминаний.

– Пелагиос! – попросила Мелисса.

– Я… – ответил мужчина. – Я почти ничего не помню.

– Ну дяденька! – зарыдала она. – Как же так! Мой папа!

Колдун помнил недавнюю встречу с оборотнем – у него было очень сильное, столь желанное сердце!..

Сердце – от одной мысли о нем по телу мужчины пробежала дрожь. Сердце! Он должен найти сердце! Чувство, похожее на тысячелетнюю жажду охватило его и Пелагиос, опасно сверкнув глазами, шагнул к Мелиссе.

– Мелисса! – предупредил Домовой и приготовился.

– Пожалуйста, помоги, Пелагиос, помоги папе! – продолжая плакать, попросила девочка.

«Пелагио», – загудело в ушах мужчины. Ударом молотка по стеклу короткое слово из двух слогов напомнило ему, что он не убийца, а целитель.

– Скажи еще раз мое имя, – попросил колдун.

– Пелагиос, – всхлипнул произнесла Мелисса.