Сердце Колдуна

– Да, в следующий… – на лбу Пелагиоса пролегла тонкая морщина. – Я не спасу твоей жены, – на надменном лице князя отразилось все его удивление, – но спасу твоего сына.

– Как же?!.. Колдун, ты?!.. Ты! Помоги!

– Да, я колдун. – кивнул Пелагиос. – Но сейчас я не могу тебе помочь – твоя жена уже мертва, а я не воскрешаю мертвых.

Ратиша побледнел так сильно, что мог бы сравниться в белизне кожи с колдуном.

– Да как же?! Когда?! – надрывно вскрикнул он. Его лицо исказила судорога невыносимой муки.

– Мужайся, князь, – спокойно, с едва различимым сочувствием в голосе произнес Пелагиос и, развернувшись, пошел к дому.

– У меня нет сына! – бросил ему в спину Ратиша.

– Будет. – не оглядываясь, ответил колдун.

***

Домовой, замерев, наблюдал за тем, как одна эмоция на бледном лице сменяет другую. Глаза Мелиссы стали синими. Окроплённые сединой, золотистые волосы легли на плечи мягкими кудрявыми прядями.

– Что с тобой, дяденька Пелагиос? – всхлипнула девочка.

Пелагиос покачнулся и не ответил. В его ушах звенели давно забытые голоса.

***

– Баю–бай, за рекой, Солнце скрылось на покой…

Пелагиос приоткрыл глаза и сквозь ресницы посмотрел на Ярославу. Она стояла у люльки. С убранными в небрежные косы волосами, в полупрозрачной ночной рубашке, женщина кормила ребенка грудью и тихо пела колыбельную. Пелагиос слушал её – ему нравилось её слушать, – и устало улыбался уголками губ, пока не задремал…

– Пела, – прошептала Ярослава. Колдун снова открыл глаза. Жена сидела рядом с ним – её косы, спускаясь по плечам, касались его груди.

– Уснул?

– Уснул…

– Мне нужно будет уехать к утру.

Ярослава поймала его руку и, погладив своими пальцами острые белые костяшки, призналась:

– Мне тревожно.

Пелагиос, стряхнув с себя приятную негу дремы, сел и пристально посмотрел в глаза женщины. В скупом свете свечей они казались почти черными.

– Что такое, любовь моя?

– Сама не знаю. Но тревожно. Куда ты поедешь?

– На юг.

Ярослава резко вдохнула.

– Иди ко мне, – он привлек жену к себе и нежно обнял. – Не тревожься.

– Пела… – прошептала она. Волосы женщины пахли солнцем, кожа была горячей и бархатной.

Как и предсказывал колдун, шесть лет спустя Ратиша снова приехал в дом на четырех пнях. На этот раз князь был один. Пелагиос встретил его на тропе – уже простившись с женой, он вышел к гостю навстречу.