Провинциальная история

Верховный маг, может, и не был привычен к этаким вот походам, но отказываться не стал, и в дыру пролез с немалою ловкостью, за которой Стасе привиделся немалый же опыт лазания по дырам в чужих заборах. А парк… шелестел ветром. Темные кусты.

Темные деревья.

Одичавшие цветники и клумбы, заросшие колючим шиповникам. Где-то там, в ветвях его, трещал соловей, одиноко и о любви. О чем еще соловьям трещать? Но мысли Стаси были заняты другим.

— Только… — она замялась, не зная, как объяснить. — Дом… точнее, бывший его хозяин… он и нынешний, просто немного, как бы это выразиться, утратил материальность… он не слишком любит гостей.

— Там призрак?!

— Призрак, — подтвердила Стася, которой совершенно не понравилось, как вспыхнули глаза молодца. Вот прямо-таки почудилось в них готовность немедля совершить подвиг.

А к чему ей подвиги?

Ей подвиги не нужны, тем паче посеред ночи и вообще сомнительного свойства.

— Не стоит волноваться, я вполне управлюсь с любым призраком…

— Только попробуйте, — Стася нахмурилась.

И руки в бока уперла, как делала Никитична, когда выходила спорить с грузчиками или иные какие проблемы решать.

— Простите?

— Только попробуйте его обидеть! Он… он, между прочим, давно здесь живет. А вы так, в гости пришли и… и…

Она выдохнула, поняв, что аргументы закончились.

— Соседство с призраками весьма опасно для здоровья людей, — Ежи смотрел снисходительно, как на ребенка. — Призраки, не имея собственного источника сил, тянут их из людей, и если взрослый человек ощутит лишь легкое недомогание, то для ребенка или старика, или больного, ослабевшего человека, подобная потеря сил может быть смертельна.

— Значит, у меня неправильный призрак, — Стася мотнула головой.

Слабость?

Не чувствовала она слабости.

И недомогания тоже.

— Послушайте, — сказала она магу, который на дом глядел жадно, явно изнывая от желания немедля оказаться внутри. — Или вы ведете себя прилично, или уходите.

— Куда?

— Туда, — Стася указала на ограду и дыру в ней. — Но можете остаться и в саду.

Все-таки она была девушкой доброй, не лишенной сочувствия, а возвращаться в лес магу явно не хотелось.

Думал он недолго.

— Хорошо, — маг приложил ладонь к груди и слегка поклонился. — Обещаю, что без вашей просьбы вмешиваться не стану.

Верить?

Верить мужчинам опасно. Вспомнить хотя бы Владика… и не верить вроде бы причин нет. Маг стоит, смотрит пречестными глазами, и от взгляда этого в душе сомнения крепнут.

Не может у живого человека настолько честного взгляда быть.