Провинциальная история

А главное, на таких вот обыкновенных лесных полянах не валяются добры молодцы.

Стася даже ущипнула себя на всякий случай, мало ли, вдруг просто примерещилось. Но поляна не исчезла, как и молодец. Конечно, нельзя было на самом деле гарантировать, что молодец добрый, может, даже оно совсем наоборот, но уж больно вид у него характерный был.

Стася опять себя ущипнула.

Больно.

А молодец… она в детстве любила смотреть советские фильмы. Но не до такой же степени, чтобы ей теперь сказочные Иванушки мерещились… а один в один.

Стася сделала шаг. И еще один. Махонький. Просто чтобы разглядеть этакое чудо получше. А что, ее жизнь, конечно, со всякими молодцами сталкивала, один Владик чего стоит, но подобных Стася еще не видывала.

— И зачем он нам? — шепотом поинтересовалась Стася. Бес же уселся аккурат на груди молодца — грудь была такой, что места хватило — и широко зевнул.

— А если проснется?

Впрочем, спал молодец крепко.

И разглядеть его вышло… ну, почему бы и не поглядеть на постороннего молодца ночью посеред сказочного леса? Стася оценила и стать, и ширину плеч, и кудри светлые, ровные… вот у нее в жизни такие не получались, даже когда она еще надеялась, что длинные волосы ее и вправду украсят.

На бигудях спала.

И репейным маслом мазала. В итоге масло не смывалось, а бигуди… что бигуди, завивка и та полтора дня держалась, хотя Стасе обещали минимум полгода.

Вот мучишься тут, мучишься, а некоторые…

На молодце, как положено, был кафтан красный, щедро украшенный золотым шитьем, с крупными пуговицами.

На каблучке.

И носики острые, загнутые.

Просто чудо до чего хороши. Нет, молодец тоже неплох, но сапожки… Стася и сама от подобных не отказалась бы.

— Мря, — сказал Бес, устраиваясь поудобней. Еще немного и калачиком свернется.

— И вот что мне с ним делать? — Стася осторожненько подняла шапку с меховою оторочкой.

Она ткнула в грудь молодца пальцем, но тот не шелохнулся.

— С вами все хорошо? — уже тише поинтересовалась Стася.

Ответа она не получила.

А если…

— Он вообще живой?

— Мру, — с упреком произнес Бес, мол, за кого ты принимаешь, хозяйка. Он и мышей-то дохлых в дом не таскал, не говоря уже о всяких молодцах.

— Ясно, живой… и что с ним?

Спит.