Провинциальная история

А когда нет скуки, тогда и мысли в голове спокойные.

Нет, жениться Ежи готов не был.

Категорически.

Ему предлагали. И намеками, и прямо, да и матушка к каждому письму прикладывала портреты девиц и длинные списки с приданым. Списки Ежи выкидывал, портреты складывал в особую шкатулку, сам толком не понимая, для чего они.

Но портреты — это одно, а жениться — другое.

— Тебе надо — ты и женись.

— Женюсь, — Анатоля этакая перспектива не испугала. — Вот дом в порядок приведу, и женюсь.

Ежи хмыкнул.

Дом, пусть и выглядел куда лучше, чем лет пять тому назад, но вложений требовал немалых, а потому перспектива женитьбы Анатоля представлялась ему весьма туманною.

— Что с ведьмой? — Ежи взял еще один пирожок, на сей раз и ему грибы попались, а он грибы не особо жаловал. Уж лучше бы повидло. — В смысле, что в городе говорят?

— Всякое… — сплетни Анатоль любил. — Говорят вот, что ведьма добрая…

Ежи хмыкнул.

— …что пожаловала рыбаку Гришаньке целый золотой, да не простой, а заговоренный, способный желания исполнять.

Ежи хмыкнул сильнее, правда, едва пирожком не подавился.

— Все, между прочим, знают, что Гришанька этот давненько за мельниковой дочкой вздыхал, да только свататься не смел, знал, что откажут. А с ведьмой встретился, то и решился.

Вот… опять о женитьбе!

И поглядывает Анатоль этак, хитро, с намеком.

— И говорят, что сладилось все просто-таки на диво! Что сватов у ворот целых три часа держали, и сам старший Козляковский с Гришанькаовою бабкой лаялся, обкладывая по чем свет стоит, а она ему отвечала не хуже.

Ежи молча жевал пирожок. Местные обычаи порой вызывали некоторое недоумение.

— А потом уже, когда пустили, то и вынесли старой, еще Козляковским ставленной медовухи. Прознали, стало быть, что не просто так сваты, а с ведьминым благословением…

И вот что эти странные люди могут о ведьмах знать? Ведьма и благословение… сам Ежи с ведьмами дело имел, конечно, но вот встречи те редкие, случайные, считай, оставили в душе твердую уверенность, что ведьм лучше обходить стороной.

— А вот некий Апанас Килишковский, более известный в народе, как Килишка, пить зарекся. Уже второй день, как трезв и всем говорит, что ведьма его прокляла, что если выпьет по своей воле хоть капельку, то сразу в жабу превратится. По некоторым слухам, в осла. Жена его уже в храм побегла, три свечки за ведьмино здоровье поставила и одну за долголетие. А то мало ли, помрет, и проклятье развеется.